Когда муж подал на банкротство — я впервые за два года выдохнула…
Алименты Максим не платил. Совсем. Говорил Он же не со мной живёт, я ему ничего не должен. Я не спорила. Мне казалось, что раз банкротство — значит, денег реально нет. Я верила. Продала мамины серьги. Сережки с гранатом, советские ещё. Чтобы купить Даниле зимние ботинки. А потом мне позвонила финансовый управляющий. Она сказала спокойно, как будто это обычный вторник: Ваши алименты — первая очередь. Они не списываются. Никогда. Это закон. Я не поняла сразу. Переспросила. Она повторила. Я вышла на балкон, закрыла дверь — чтобы Данилка не слышал — и просто стояла...