Светлана Михайловна

Когда Ирина открыла дверь и увидела на пороге незнакомую женщину с ребенком на руках, она сразу поняла – это конец. Конец той жизни, которую она так старательно выстраивала последние пятнадцать лет. — Вы Ирина? Жена Павла Сергеевича? — женщина говорила тихо, но в голосе звучала сталь. — Мне нужно с вами поговорить. Я Катерина. А это наша дочь Маша. Ирина молча отступила в сторону, пропуская незваную гостью. Внутри все похолодело, но она не показала виду. Годы жизни с Павлом научили ее держать лицо при любых обстоятельствах...

Ресторан "Панорама" на двадцать третьем этаже делового центра славился не только видами на город, но и деловыми обедами по доступной цене. Именно поэтому Максим Андреевич выбрал это место для встречи со своими взрослыми детьми. — Папа, ты нас пугаешь, — Алиса нервно крутила в руках телефон. — Что случилось? Ты заболел? — Успокойся, дочь. Я абсолютно здоров. Просто хочу обсудить одну важную тему, — Максим достал из портфеля папку с документами. Его сын Егор недовольно посмотрел на часы: — Пап, у меня через час важная встреча с инвесторами...

Прекрати врать! Я всё знаю! — голос Глеба дрожал так, что Тамара невольно отступила на шаг. Он стоял посреди их гостиной, сжимая в руках телефон, и смотрел на неё так, будто видел впервые. Тамара почувствовала, как внутри всё оборвалось. Значит, всё. Конец. Она опустилась на диван и закрыла лицо руками. А ведь ещё вчера утром казалось, что всё под контролем. Три недели назад Тамара стояла у окна своего кабинета и смотрела на осенний дождь. Работа шла своим чередом, дома было спокойно, Глеб готовился к очередной командировке...

Конечно, звоночки были. Света любила покритиковать. То я салат неправильно нарезала — кубики слишком крупные. То шторы выбрала не в тон обоям. То дочь воспитываю слишком мягко. — Ты ее балуешь, — выговаривала она мне, глядя, как я покупаю ребенку очередную куклу. — Вырастишь эгоистку. . — Ты что, совсем с ума сошла? Это же практически новое! Валентина стояла посреди кухни с моей старой сковородой в руках и смотрела на меня так, будто я только что призналась в преступлении. Я попыталась вспомнить, как мы вообще дошли до этого момента...

.. Когда Ирина увидела фотографию в семейном чате, её рука невольно сжалась на телефоне так сильно, что побелели костяшки пальцев. На снимке сияла её младшая сестра Света — в новеньком пуховике цвета фуксии, на фоне витрины ювелирного магазина, а на пальце красовалось кольцо с камнем размером с небольшую вишню. «Встречайте невесту! Андрей сделал предложение! Свадьба через три месяца!» — гласила подпись под фото. Ирина медленно выдохнула и отложила телефон. За окном её маленькой однушки на окраине моросил ноябрьский дождь, превращая город в серую акварель...

Когда Марина открыла глаза, первое, что она увидела — это собственное отражение в зеркале напротив. Только это была не она. Точнее, она, но совсем другая. Молодая, с гладкой кожей без единой морщинки, с длинными темными волосами вместо короткой стрижки, к которой она привыкла за последние годы. Марина вскочила с кровати и огляделась. Комната была знакомой до боли — та самая детская, в которой она выросла, с выцветшими обоями в цветочек, с книжной полкой, заваленной учебниками и кассетами. На стене висел плакат группы «Иванушки International», который она так и не решилась выбросить даже в сорок пять лет...