ЕленКа: читайте реальные истории

Я проснулась от холода. Не от того зимнего, что пробирался в щели окон, а от ледяного озноба внутри, который поселился там вместе с первыми словами мужа. "Я ухожу," – бросил он, не глядя мне в глаза, словно выносил мусор, а не рушил десятилетний брак. Десять лет… Десять лет, словно вышитых крестиком, каждый стежок с любовью и надеждой. Десять лет, уместившихся в одно короткое, безжалостное "ухожу". Я молчала, оглушенная, как после взрыва. Слова застревали в горле, как комья земли. Я смотрела на него, на мужчину, которого любила больше жизни, и видела перед собой незнакомца...

В воздухе висела тишина, густая и липкая, как паутина. Она давила на плечи, душила, заставляла сердце биться чаще. Только что отгремел гром – не на улице, а внутри наших стен. Слова мужа, словно осколки разбитого зеркала, разлетелись по комнате, раня меня в самое сердце. – Мама права, ты ленивая и ничего не хочешь делать по дому! – выплюнул он, глядя на меня с презрением. Его слова, как удар хлыста, заставили меня вздрогнуть. Ленивая? Я? Да я кручусь как белка в колесе, стараясь успеть всё: работа, дом, ужин, забота о нем...

Тень сомнения скользнула в сердце Анны, как первый осенний лист, сорвавшийся с ветки. Муж, Сергей, последние месяцы стал задерживаться на работе. Сначала это были редкие случаи, объясняемые авралами и срочными проектами. Но постепенно задержки превратились в систему. Он приходил все позже и позже, уставший, отстраненный, с запахом чужого парфюма, который она не узнавала. "Опять завал на работе?" – спросила она однажды вечером, стараясь, чтобы голос звучал непринужденно. "Да, милая, – ответил он, избегая ее взгляда...

В комнате повисла тишина, густая и вязкая, словно смола. За окном бушевала февральская метель, завывая свою бесконечную песню о покинутости и холоде. Ветер яростно бил в стекла, словно требовал впустить его внутрь, разделить с ним этот миг отчаяния. Елена стояла, скрестив руки на груди, испепеляя сына взглядом, полным обиды и горечи. В ее глазах, обычно теплых и ласковых, сейчас плескались ледяные осколки боли. Морщины, которые обычно казались лучиками солнца, разбегающимися от уголков глаз, сейчас...

Солнце лениво пробивалось сквозь занавески, вырисовывая на стене замысловатые узоры. В маленькой, уютной кухоньке пахло вчерашним борщом и чем-то неуловимо тревожным. Лена помешивала ложкой растворимый кофе, стараясь не смотреть в сторону свекрови, Антонины Петровны, которая восседала за столом, словно королева на троне. Лена, хрупкая и светловолосая девушка, с большими, наивными глазами, всегда старалась угодить свекрови. Но Антонина Петровна, женщина с волевым подбородком и пронзительным взглядом, казалось, намеренно испытывала Лену на прочность...

Тонкий аромат ванили и свежеиспеченного бисквита витал в воздухе. Солнце золотистыми лучами проникало сквозь занавески, лаская лица. Сегодня мне исполнялось 40. Юбилей. Круглая дата. Я стоял у плиты, готовя завтрак для нас двоих, в предвкушении праздничного дня, наполненного улыбками и теплыми объятиями. Наивный. Елену, мою жену, я любил до безумия. 15 лет вместе, как один день. Высокая, стройная, с копной каштановых волос, обрамлявших лицо с тонкими, аристократичными чертами. Ее глаза, обычно лучистые и полные смеха, сегодня смотрели холодно и отстраненно...

Утро началось как обычно: кофе, тосты, ленивые поцелуи. Мы с Димой женаты пять лет, и за это время быт въелся в нашу жизнь, словно старое пятно на любимой скатерти. Но именно сегодня это пятно стало особенно заметным, особенно едким. Я, Аня, тридцать два года, работаю дизайнером интерьеров. Люблю свой немного хаотичный, но уютный мир, наполненный эскизами, тканями и ароматом свежесваренного кофе. У меня мягкие черты лица, каштановые волосы, которые вечно выбиваются из прически, и привычка задумчиво кусать губу, когда я увлечена работой...

Тяжёлая дверь подъезда с металлическим лязгом захлопнулась за спиной у Алины, отрезая её от шумного города. Она устало прикрыла глаза, стараясь удержать ускользающее чувство спокойствия. Рабочий день выдался на редкость напряжённым: аврал, придирчивый начальник, бесконечные звонки. Всё, о чём она мечтала сейчас – это горячий душ и тихий вечер с любимой книгой. Но мечтам не суждено было сбыться. Едва Алина вошла в квартиру, с порога её оглушил пронзительный крик: – Сбегай, ты мне за кефирчиком, пока не разделась! Голос принадлежал Ирине Павловне, её свекрови...

В тихом, сонном поселке, где скрип снега под ногами нарушал лишь редкое завывание ветра, разыгралась драма, достойная пера Шекспира. В центре событий оказалась семья – молодая пара, Антон и Светлана, и их годовалый сын Мишка. Их уютное гнездышко, квартира в стареньком двухэтажном доме, в одночасье превратилось в ледяную пустыню от одного лишь слова, брошенного в ночной тишине. Антон, высокий, статный мужчина с добрым взглядом и слегка вьющимися темными волосами, унаследовал от отца крепкий характер и умение находить компромиссы...

В воздухе повисла густая, обжигающая тишина, словно перед грозой. Стрелки часов неумолимо тикали, отсчитывая секунды, наполненные невысказанными словами и назревающим конфликтом. В центре этой зловещей картины стоял Максим, двенадцатилетний мальчик с большими, испуганными глазами, в которых плескалось отчаяние. Его рубашка была насквозь мокрой, а по щекам текли слезы, смешиваясь с каплями воды, стекающими с растрепанных волос. Виновником этого переполоха был он сам. Неуклюже махнув рукой, он случайно опрокинул стакан с водой прямо на белоснежную рубашку отчима...

Кризис среднего возраста, наверное, выглядел именно так – внезапное осознание того, что жизнь бежит, а ты стоишь на месте, застряв в рутине. Вадим, мой муж, решил наверстать упущенное, начав с подарка, который, как он думал, должен был вернуть искру в наши отношения. Это были духи. Я ненавидела эту удушливую сладость туберозы. Она обволакивала, словно липкая паутина, не давая дышать. Вадим гордо вручил мне флакон в блестящей упаковке, ожидал восторга. А я… Я чувствовала лишь нарастающее раздражение...

– Так, твою квартиру я сдам сама. Давай ключи! – произнесла свекровь тоном, не терпящим возражений, и я от такой наглости попросту потеряла дар речи. Я стояла посреди своей кухни, словно громом поражённая. Солнце лениво пробивалось сквозь тюль, играя бликами на недавно вымытой столешнице. Ещё час назад я строила планы на уютный вечер с книгой и чашкой травяного чая, но теперь казалось, что в мой маленький, оберегаемый мир ворвался ураган. – Простите… что? – выдавила я наконец, чувствуя, как в горле пересохло...