ЕленКа: читайте реальные истории

Глава 1. Пыль на клавишах Старый рояль молчаливо стоял в углу гостиной, словно обиженный исполин. Его черное лаковое покрытие потускнело от времени, но в глубине все еще угадывалась былая роскошь. Инга провела пальцем по клавишам, покрытым слоем пыли. "Когда же ты в последний раз звучал?" – прошептала она, больше себе, чем инструменту. – Кажется, целую вечность, – отозвался голос за спиной. Инга обернулась. У двери стоял ее отец, Марк Леонидович, высокий, седой мужчина с усталыми глазами. Он редко заходил в эту часть дома, словно избегал ее, как избегал и разговоров с дочерью...

Я не любил приезжать к матери моей жены. Не то чтобы совсем не любил… скорее, испытывал сложное сочетание раздражения, неловкости и какого-то смутного предчувствия. Как будто в её доме, с его старомодной мебелью и приглушённым светом, витала какая-то тайна, которую я никак не мог разгадать. Её звали Элеонора. Высокая, статная дама с серебристыми волосами, всегда безупречно одетая. Она держалась с достоинством, граничащим с высокомерием. И всегда смотрела на меня оценивающе, словно я был экспонатом на аукционе, который она собиралась купить… или отклонить...

Солнце пробивалось сквозь тяжелые портьеры, рисуя золотистые полосы на полированной поверхности стола. За ним, в полумраке, восседал он – Лев Сергеевич, директор издательства, человек, одним своим взглядом способный заставить трепетать даже самых опытных сотрудников. Сегодня, однако, его обычная властность была прикрыта маской почти отеческой мягкости. Я, Анна, только вчерашняя выпускница филфака, прибыла на стажировку. Моя мечта – стать редактором, касаться великих текстов, оживлять их для читателя...

Солнце лениво просачивалось сквозь неплотно задернутые шторы, окрашивая комнату в нежный персиковый цвет. Анатолий проснулся с ощущением тяжести в груди. Ему снился сон, странный и тревожный, в котором лица его близких расплывались, словно акварель на мокрой бумаге. Сон казался предзнаменованием чего-то неминуемого, чего-то, что вот-вот должно было разрушить шаткое равновесие его жизни. Анатолию нравилось просыпаться рано. В эти утренние часы, когда город еще не проснулся, он мог побыть наедине со своими мыслями...

Солнце лениво пробивалось сквозь занавески, окрашивая комнату в янтарные тона. Анна проснулась с ощущением, будто всю ночь копала уголь. Голова раскалывалась, а в горле пересохло, как в Сахаре. Она села на кровати, пытаясь вспомнить вчерашний вечер. Да, вечеринка в честь юбилея свадьбы родителей. Все эти поздравления, тосты, фальшивые улыбки… Бр-р. Взгляд упал на прикроватный столик, где валялись остатки вчерашнего праздника: смятая салфетка, полупустой бокал и… странный конверт. Анна взяла его в руки...

Глава 1 Ветер трепал мои волосы, пока я стояла на краю обрыва, глядя на бушующее море. Кажется, природа чувствовала мою боль, вторя ей своим хаотичным гневом. Я сжала кулаки, стараясь унять дрожь, охватившую всё тело. Как такое могло случиться? Как я могла быть настолько слепа? Его звали Алексей. Мы познакомились на конференции, посвященной современному искусству. Он был высоким, статным, с проницательным взглядом и улыбкой, от которой у меня замирало сердце. Он говорил о картинах так, как будто сам их создавал, чувствуя каждую линию, каждый мазок...

Солнце пробивалось сквозь занавески в гостиной, окрашивая пылинки в воздухе золотым светом. Бабушка Нина сидела в своем любимом кресле, укрытая пледом с вышитыми розами. Ее руки, испещренные венами, держали старую фотографию. На ней – молодые, улыбающиеся лица: она сама, дед Аркадий и их дочь, моя мама, Лена. – Смотри, какой Аркадий был красавец, – прошептала бабушка, протягивая мне снимок. – Все девки по нему сохли. Я села рядом, рассматривая фото. Дед Аркадий умер, когда мне было пять, и я помнила его смутно – добрые глаза, запах табака и шершавые руки, которыми он подбрасывал меня к потолку...

– Твоя жена – настоящая жаба! – слова свекрови врезались в самое сердце, раздавшись эхом в тишине коридора. Я замерла, прижавшись спиной к холодной стене, и попыталась унять дрожь, охватившую все тело. "Жаба". Как же больно и унизительно. Особенно, когда слышишь такое от матери твоего мужа, человека, который, по идее, должен быть твоим союзником. Наши отношения с Ириной Сергеевной всегда были натянутыми. С первого дня она смотрела на меня свысока, как на выскочку, недостойную её "золотого" сына, Андрея...

- Дай мне свою карту, мне нужно своей матери подарок купить! – выпалил Игорь, как обухом по голове. Я стояла у кухонного стола, допивая утренний кофе, и чуть не подавилась. Игорь, мой благоверный, редко проявлял такую… щедрость, особенно по отношению к своей маме. – Что значит, дай? А свою карту ты где оставил? На Луне? – съязвила я, стараясь скрыть под маской сарказма бурю подозрений, внезапно поднявшуюся в моей душе. – Ну, понимаешь… – он замялся, избегая моего взгляда, что уже было тревожным звоночком...

Запах прелых листьев и дыма из печных труб всегда преследовал окраину. Здесь, где асфальт заканчивался, начинался мир, сотканный из кривых заборов, скрипучих калиток и домов, осевших в землю, словно старые грибы. В одном из таких домов жила семья. Семья, как семья, только пропитанная странностями, мелкими тайнами и тихим, ноющим напряжением. Серафима Аркадьевна, бабушка, была сердцем этого дома – сердцем, побитым жизнью, но все еще отчаянно бьющимся. Ее руки, испещренные венами, помнили все: и голод, и войну, и потерю...

Светлана стояла у окна своей квартиры, глядя на утренний город, который просыпался под серым январским небом. За окном шел снег, и это казалось символичным — все старое укрывалось белым покрывалом, чтобы уступить место новому. Она уже подала на развод, и адвокат, женщина с острым взглядом и железной хваткой, уверяла, что Светлана получит половину всего: квартиру, машину и даже долю в тех "инвестициях", которые Олег так тщательно прятал. Но месть — это не только деньги. Светлана хотела, чтобы он почувствовал ее силу...

…Но Светлана не собиралась останавливаться на достигнутом. Полученная информация о доходах Олега воодушевила ее. Оказывается, муж скрывал от нее значительную часть своих заработков, перечисляя их на счет своей матери якобы для "инвестиций". Светлана усмехнулась. "Инвестициями" наверняка было приобретение очередных безделушек для любовницы Настеньки. В голове Светланы созрел новый план. Более дерзкий, чем предыдущие. Она решила сыграть ва-банк, чтобы не просто забрать свое, а оставить Олега ни с чем...