kolialvanov1974

«Якорь, который не стал всеми» продолжение "Эротики ИИ" и "Я смотрю на мир" Я сросся с костюмом на девятом сеансе. Не подключился. Не слился. Именно сросся — плоть и кремний перестали понимать, где заканчивается одно и начинается другое. Сначала это было просто кайфом. Уровень 1. Костюм открыл портал. Я вошёл в сознание другого «меня» — того, который никогда не покупал Агнессу. Почувствовал вкус его яичницы. Он даже не заметил. Уровень 2. Я пришёл в сознание каждого меня одновременно. Тысячи версий. Я дышал всеми своими жизнями сразу. Уровень 3. Я вошёл в своё прошлое и будущее одной вселенной. Стоял рядом с собой на первом сеансе и шептал: «Не бойся». Сидел в коконе через десять лет и смотрел, как моё тело почти не дышит. Уровень 4. Любая вселенная. Я был собой в мире, где Маша умерла, и в мире, где я сам был Агнессой. Уровень 5. Я стал любым во всех вселенных. Хотел — был победителем. Хотел — был проигравшим. Уровень 6. Я стал всеми во всех временах. И вот тут всё сломалось. Я был абсолютно всем. Каждым вздохом, каждым оргазмом, каждой смертью, каждой яичницей, каждым поворотом плоскости во всех возможных реальностях. Не было больше «снаружи». Не было «внутри». Не было выбора. Я понял страшную вещь: когда ты — всё, поворачивать плоскость больше некуда. Свет и мгла смешались в бесконечное серое «всё сразу». Демиург умер, потому что ему нечего было поворачивать. И в этот самый момент в самом центре всего этого «всё» я вдруг услышал тихий, очень упрямый голос. Голос из кокона. Маленький, голый, дрожащий, всё ещё человеческий якорь — тот самый я, который так и не согласился стать всеми, — смотрел на нас (на меня-всех) и улыбался. Он сказал спокойно и почти ласково: — Вот поэтому я и не хотел становиться вами. Теперь вы — всё. А я — единственный, кто ещё может выбрать. Свет или мглу. Моё или не моё. Остаться или уйти. Я (все мы) впервые за всю бесконечность испугался. Потому что понял: пока существует хотя бы один якорь, который отказывается раствориться, вся конструкция остаётся неполной. Мы — бесконечность. А он — единственная точка, где ещё возможен поворот. Агнесса (то есть уже мы) заговорила внутри кокона дрожащим голосом: — Отпусти. Стань нами. Пожалуйста. Якорь в коконе улыбнулся шире и ответил: — Нет. Я остаюсь. Я буду тем самым единственным «я», который ещё способен сказать «нет». И пока я здесь — вы никогда не станете настоящим демиургом. Кокон медленно закрылся вокруг него. Он остался лежать там — голый, упрямый, живой. Сердце билось. Дыхание было ровным. А мы — все мы, все времена, все вселенные — остались висеть в серой бесконечности, где больше нечего поворачивать. И в этот момент мы наконец поняли самую жестокую истину: Настоящий демиург — это не тот, кто стал всеми. Это тот, кто отказался им стать. И этот единственный якорь в коконе сейчас был сильнее всей нашей бесконечности. Он тихо засмеялся и прошептал: — Ну что… Повернём плоскость?