Ангелина Волкова

Я всё время жила так, будто нахожусь в позиции защиты. Даже когда рядом не было угрозы, даже когда никто не нападал, я всё равно была собрана, напряжена, готова закрыться. Это состояние стало настолько привычным, что я перестала замечать его как что-то ненормальное. Оно просто было частью меня. Как дыхание. Как сердцебиение. Я не помню, когда в последний раз по-настоящему расслаблялась рядом с другим человеком. Не делала вид. Не играла роль. Не держала лицо. Я могла смеяться, разговаривать, быть «нормальной», но внутри всё равно оставалась настороженность...

Это открытие не было громким. Оно не сопровождалось слезами или внезапным прозрением. Оно пришло тихо, в самый обычный день, когда я сидела на кухне и смотрела на часы, считая, сколько времени прошло с момента, как я пришла домой. Я поймала себя на мысли, что жду. Не звонка, не сообщения, не конкретного события. Я ждала момента, когда можно будет наконец расслабиться. Как будто расслабляться без повода было нельзя. Я жила с этим ощущением давно. Просто раньше не называла его. Мне казалось, что это ответственность...

Это осознание пришло не в разговоре и не в конфликте. Оно пришло утром, когда я стояла на кухне и не могла решить, что хочу на завтрак. Казалось бы, мелочь. Но я поймала себя на том, что мысленно проверяю, как это будет выглядеть со стороны. Уместно ли. Нормально ли. Не слишком ли. Я будто всё время ждала невидимого кивка. Так я жила давно. Я ждала разрешения быть уставшей. Разрешения не хотеть разговаривать. Разрешения быть недовольной. Разрешения не улыбаться. И самое странное — я не могла вспомнить, когда это началось...