Хроники АссДарии, или игра в солдатики длиною в жизнь

в самом сердце пустыни Большая Лира 22 Марта 104 года от Создания Империи/месяц Наурыз сар, окончание Но в тот же время командир конников Зазамин Сисакатан вывел свою кавалерию на вторую линию нежити Проклятого Легиона. Ауксиларии Испанской когорты, мертвяки в выцветших зелёных туниках и бронзовых шлемах готовы были встретить противника. За их спинами маячила кавалерия, несколько сот всадников на мёртвых верблюдах. И тут-то Зазамин принял неверное решение. Он не стал атаковать вторую линию, а в нерешительности замер среди кучи убитых во второй раз легионеров...

в самом сердце пустыни Большая Лира 22 Марта 104 года от Создания Империи/месяц Наурыз сар, окончание Целые тучи песка поднялись на месте движения конницы, а когда песок осел, отряд преодолел уже половину дистанции. Перед атакой, шаман успел напоить сваренным варевом обоих знаменосцев банды, в прямом смысле слова, подарив им ещё по одной жизни. Тем временем, пока конники зеленомордых готовились к отчаянной атаке, лучники с обеих сторон продолжали вести стрелковую дуэль. И в этом противостоянии орки явно проигрывали...

в самом сердце пустыни Большая Лира 22 Марта 104 года от Создания Империи/месяц Наурыз сар, окончание Орки на своих свирепых животных, мчались вперёд во всю возможную прыть. Зыбучие пески замедляли движение конницы зеленокожих, но не настолько, чтобы совсем сорвать атаку. До врага оставалось полсотни локтей. Некромант послал мысленный приказ и более трёхсот лучников выпустили в приближающегося врага своевременно наложенные на тетиву стрелы. Тёмная туча заслонила на миг небо, а затем смертоносным дождём обрушилась на орочью кавалерию...

в самом сердце пустыни Большая Лира 22 Марта 104 года от Создания Империи/месяц Наурыз сар, окончание Малая Орда, а точнее то, что от неё осталось после боя у Лужи, ушла из Мажгории на юг, в поисках новой жизни и новых мест обитания. Йорги «Кулак» был преисполнен оптимизма, в том, что он сумеет найти для верных ему орков, новые пастбища и становища. Если эти места будут заняты кем-то, а молодой вождь Малой Орды, был в этом уверен, чтож, тем лучше. Будет бой и скорее всего не один, а хорошая драка, как известно, лучшее лекарство от скуки и хандры...

За границей последнего поселения людей на юге начинаются пески. И жёлтые, выбеленные барханы, тянутся до самого горизонта. Две пустыни, Малая и Большая Лира, простираются далеко на юг. Здесь почти нет жизни, только резкие и капризные ветра, что меняют конфигурацию барханов и путают редкого путника, зачем-то забредшего в это царство пекла и смерти. На западе узкая полоса оранжевого песка идёт до самых предгорий горного массива Цурнакал. На востоке Большая Лира уступает место своей сестре-пустыне,...

Ночь Ущербной луны месяца Хермед (24.11.103) Главнокомандующий моментально взял себя в руки. Не хватало ещё, чтобы ещё его подчиненные увидели страх или нерешительность на его лице. - Скачи к лучникам, пусть они перегородят дорогу, - приказал Пётр, не веселым взглядом окидывая место битвы. Его мечники были измотаны двумя короткими, но кровавыми схватками. Он знал, что триста ополченцев не смогут разбить род берсеркеров в открытом бою. Но у него были ещё два полка стрелков и нетронутые скороходы Лотара...

Ночь Ущербной луны месяца Хермед (24.11.103) Хальфсен бежал в первых рядах. Крепко сжимая в руках мечи, он был преисполнен боевого азарта. В этот раз юный северянин не чувствовал ненависти к имперцам и не ощущал ярости в душе. Он просто был готов делать то дело, которое в свои неполные семнадцать лет умел лучше всего – сражаться и убивать. Зелёно-белые щиты приближались. До них оставалось не более двухсот шагов, когда с обоих флангов северян обстреляли ранее прятавшиеся лучники. Хальфсен завертел головой, пытаясь оценить степень угрозы...

Ночь Ущербной луны месяца Хермед (24.11.103) Ещё мгновение и бой закипел. Волки наскакивали на людей, пытаясь достать их своими клыками и когтистыми лапами. Ополченцы умело пользовались своими щитами и били короткими и точными ударами мечей в раззявленные пасти. Волки рычали в ответ и хватали открытыми пастями обода щитов, пытаясь вырвать их из рук имперцев. Командующий имперским отрядом видел, как позади волков, в каких-то двухстах дэлемах (метр, имперск.) бежали берсеркеры. Варвары спешили на помощь своим союзникам...

Ночь Ущербной луны месяца Хермед (24.11.103) В осень 103 года от создания Империи людей, несколько молодых и дерзких берсеркеров из числа бывших бюгвирров (слуга, готовый драться и убивать; варваск.), решили объединиться и ещё до Полной зимы совершить набег на имперские земли. Варвары были из разных кланов и почти все из «пришлых», но объединяло их одно – жажда крови и наживы и попрание старых законов северян. Молодые побратимы, лишь недавно снявшие с шей красные обручи (знак бюгвирра) не хотели...

Второй северной провинцией Империи был Ямариль. Графство находилось будто бы на отшибе и как следствие, в некоторой изоляции от основного мира. Отделённое от центральной и западной части Империи горами, княжество практически жило своей жизнью, поддерживая лишь тесные связи с восточным баронством Ми Су Сэй, что пряталось высоко в горном массиве Сан-Тин. На севере границы графства условно обозначались Заливом Стужи. На востоке рекой Есирей, её восточным берегом, за которым простирались бесконечные хвойные леса и заснеженные равнины...

Северное побережье Империи довольно сильно изрезано шхерами и фьордами и его делит пополам залив Лисы, где более чем на тридцати Седых островах обитают свирепые и непримиримые берсеркеры, которые совершают набеги на прибрежные княжества Империи, грабят, убивают и уводят в полон их жителей. Океан так же омывает эти провинции, но в отличие от Океана на западе, который называют Большой Водой, северные воды величают Малой Водой и никто не знает, что там дальше за линией пакового льды и вечного холода...

Второй пиратский рейд Бирюзовой Лиги на Имперское побережье месяц Листопад, седьмое число года 103 от Создания Империи (6.11.103 года) Без четверти полдень имперцы стали пытаться пробраться вовнутрь зданий. Это было чертовски сложно. Все двери и окна пираты заложили найденными им в подполе мешками с мукой и крупами. Родрига с каждой минутой чувствовал себя всё хуже и хуже. Глубокие раны вновь начали кровоточить и сильно беспокоили шкипера. В дом, где прятался капитан и его верные «мастера клинка» первым смог пробраться один из ливлинцев, ополченец из Морского полка по имени Кир Ялаги...