МоёМесто

В детстве я смотрел в небо и видел будущее. Оно принадлежало мне. Принадлежит ли мне что‑нибудь сейчас? Такие мысли метались в голове Руслана, стоящего у здания районного суда. Мужчина смотрел вверх — на мрачно‑серое небо, затянутое неряшливыми облаками. Картина над головой напоминала ему грязный асфальт под ногами. Нет, правда, принадлежит ли ему хоть что‑то? Ещё, казалось бы, недавно он был полон планов на жизнь — а сейчас? Полгода назад Руслан почувствовал себя крайне нехорошо, мягко говоря....

Первая часть https://dzen.ru/a/aVqFvAa-OSe4Jqyz?share_to=link Сон (а было ли это сном?) был тревожным и беспокойным, как никогда ранее. Войцех метался, словно в горячечном бреду. Всплывали давно забытые образы; подавленные страхи затягивали Игоря в свой омут, словно тысячи липких холодных рук. Мужчина задыхался — на его горле будто затягивалась тугая петля, он это чувствовал. Из тьмы его вывела внезапная боль: очнувшись в холодном поту, с сердцем, без малого выскакивающим из груди, Войцех понял, что до крови расцарапал собственную шею, пытаясь снять с неё приснившуюся ему удавку...

Первая сессия была закрыта успешно, и Яна, восемнадцатилетняя отличница‑первокурсница, вприпрыжку спешила домой, чтобы по видеосвязи обрадовать родителей. Собой Яна гордилась — денно и нощно она учила билеты, переписывала лекции и штудировала учебники, пока одногруппники и одногруппницы прогуливали пары, крутили однодневные романы и планировали грандиозную вечеринку на Новый год. Она единственная закрыла сессию без взяток и пересдач. «Красный диплом, жди!» Девушка была так рада, что решила вознаградить себя чашечкой кофе и, может быть, даже с настоящим ликёром, а не просто ароматным сиропом...

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ В семье Яблоневых была интересная традиция: в день каждого праздника они заезжали в лес, где Егорка — семилетний сын Матвея и Ольги — с выражением читал деревьям стихотворение, которое до этого разучивал вместе с матерью. Родилась традиция три года назад, совершенно внезапно. Четырёхлетний Егор буквально влюбился в растения, когда пришёл с родителями на экскурсию в местный дендрарий. Особенно ему полюбились деревья: мальчик был абсолютно уверен в том, что они разумны, всё понимают и даже умеют разговаривать на языке Жизни, который люди (особенно вредные взрослые) давно забыли...

— Но я не хотел этого! — в глазах Глеба страх постепенно сменялся паникой. — Я знаю, — в голосе Вечности не звучало упрёка, лишь тёплое сочувствие. Казалось, Ничего не могло подобрать нужных слов, чтобы мягко донести до Глеба ужасающую суть ситуации...

Выпучив глаза и хватая ртом воздух, Эт в панике ударил себя по груди. Помедлив, сердце сжалось — неуверенно, словно пробуя пульс впервые. Следом — ещё удар. И ещё один, уже поувереннее. Склонившись и упёршись руками в колени, мужчина пытался отдышаться, постепенно приводя мысли в порядок. Воздух обжигал лёгкие. Каждый вдох напоминал, что он жив. Вечность безмолвно взирала на него изумрудными глазами дриады. — Это было… неприятно, — наконец выдавил из себя Глеб. Ио медленно опустило веки, соглашаясь с ним: — Я тоже почувствовало эту… боль расставания...

— Что ты наделал! — Ио бросилась к упавшему на колени Эту.    Тот посмотрел на неё снизу вверх. Что-то неуловимо изменилось в его серых глазах — холодных, как заснеженные фьорды.    — Я прожил достаточно, — грустно улыбнулся мужчина, принимая протянутую руку дриады. — И впереди у меня теперь ещё сколько? Лет пятьдесят? Ничто по сравнению с вечностью — и целая вечность для обычного человека.    Поднявшись, Глеб неловко качнулся, с трудом устояв на ногах.    — Что с тобой? — древесница подхватила его под руку, помогая удержаться...

ГЛАВА ПЕРВАЯ Ната ужасно нервничала. Больше года она практически жила на работе, добиваясь повышения — и сегодня всё должно было решиться. В своих показателях девушка была абсолютно уверена, но картина омрачалась конкурентом. Игорь. Ната шумно выдохнула через нос, пытаясь усмирить переполняющие её эмоции. Этот человек появился в их отделе маркетинга всего полгода назад и с первого же дня — вот наглец! — нацелился на должность руководителя. Ната скрипнула зубами. Ну уж нет! Она слишком много...

Утро прошло в стыдливом молчании: оба отводили взгляды. В воздухе будто витало грозовое облако незаданных вопросов и невысказанных мыслей. — Ты… отлично выглядишь, — наконец шумно выдохнул Глеб, нарушая тишину. — Ты тоже, — слабо улыбнулась дриада. — Чай будешь? — проходя мимо девушки, Эт лёгким движением поцеловал её затылок, разрушив стену неловкости, возникшую между ними. — Да-а, — выдохнула Ио. — Ещё я бы что-нибудь съела. — Как насчёт омлета с грибами? — Звучит восхитительно, — улыбнулась древесница...

Дисклеймер: рассказ содержит эротические сцены. Из ресторана они вышли, нагруженные свёртками с едой — всё, что не поместилось в неё саму, Ио попросила завернуть с собой. Скинув свёртки на заднее сиденье машины, Глеб предложил прогуляться. Смеркалось. Домой они не спешили. Пушистый снег, подсвеченный предпраздничными огоньками, медленно кружился в воздухе, наполняя вечерние сумерки волшебством. Нагулявшись по городу, раскрасневшиеся и смеющиеся Ио и Эт наконец загрузились в машину. Глеб ехал медленно, давая дриаде насладиться чудесной атмосферой вечера...

— Я, я. Кто ж ещё? — недовольно пробурчала дриада, стряхивая его руки. — Ты с ума сошёл? У меня и так голова раскалывается, а тут ты ещё… — она потёрла растущую шишку. — В холодильнике есть минералка. Выпей — станет легче, — отстранённо ответил Глеб. Переведя взгляд на дриаду, он неуверенно прошептал: — Мне снилось… Ио. В твоём теле. — Странный сон, — дриада продолжала держаться за голову. — Оно что-нибудь говорило? — Это был не сон, — покачал головой Эт. — Я снова был там, где началось ВСЁ. В нашей Пустоте...

Беспокойный сон растворился в пустоте. Эт понимал, что это не один из тех навязчивых сновидений, которые он привык ненавидеть за ощущение разбитости по утрам. Сейчас он находился далеко от собственного сна, дивана и даже той реальности, в которой засыпал. Его окружало... ничего. Оглушающая тишина сдавливала грудь, словно пытаясь вытолкнуть сердце наружу. Мужчина прислушался и, уловив звук собственного сердцебиения, сделал глубокий вдох, пытаясь успокоиться. Окружающая его тишина постепенно наполнялась едва различимым шелестом звёзд...