"Маленькие драмы большого города" А.П. Чехов

А я забываю старую боль, глядя на купола, Где каждый камень помнит шепот и звон, В Ленинграде, где полночь снова была, Брожу один, принося лишь себе урон. Мой мех серебрится в свете чужих окон, Под мостами каналов, где льдинки поют, Я – житель древних легенд, я лишь сон, Я тот, против кого оружие куют. Моей душе тесно в человечьей тюрьме, Когда полная луна над Невой взойдёт, Я сбрасываю обличье… И в этой тьме Забытый инстинкт по венам течёт. Гранитные набережные, огни фонарей, Свидетели тайны, что я несу внутри, Средь этих домов, этих старых дверей, Я вечно скитаюсь, от зари до зари. И утром, когда рассвет красит Неву, Я снова лишь человек, с потухшим взглядом, Но знаю, что скоро опять поплыву Свободным волком по Ленинграду.

Что-то приходит, что-то уйдёт, что-то сгорит дотла, Но неспеша в тихой Ленинградской ночи, Когда луна полная над крышами светла, Он идет вдоль стен, волк в человечьем обличье. Не злой убийца, не свирепый зверь, Лишь одинокий странник в обличье ином, На Невском проспекте он откроет дома дверь, И растворится тихо в городе родном. Среди гранитных берегов, каналов глади, Где каждый камень помнит шум веков, Гуляет он в таинственном наряде, Без лишних слов, без тягостных оков. Васильевский остров, мосты над Невой, Его шаги неслышны в полумраке, Под звёздным небом, в тишине ночной, Скрывает тайну в сумеречном мраке. Он слышит шёпот улиц, древний зов, И видит мир, что скрыт от глаз людских. Волк-человек из сумрачных снов, В дождливом сердце улиц городских. Он просто хочет быть самим собой, Пусть даже это зверь, что скрыт внутри, Мечтает в Ленинграде обрести покой, В мерцанье огней, от заката до зари.

А он ещё молодой, Хотя триста лет прошло — Он помнит свой город родной Хоть многое в вечность ушло. Он бродит ночью белой вдоль Невы, Любуясь дворцами, подсвеченными луной. Часами смотрит на шпиль петропавловской иглы, В тиши дворцов пытаясь снова быть собою. Сквозь призму веков видит город иной — Те же улицы, фасады прежних домов, На лицах прохожих отпечаток времени другой, Другими стали и мысли врагов. Здесь в тени каменных мостовых Он однажды открыл свою тайну друзьям, Рассказал им честно и открыто о жизни иных: «Вампиром быть опасно, ты не нужен врагам».

Ему уже 300 лет.. В тени старинных зданий, В Ленинграде оставлен след Древних легенд и преданий. По Невскому проспекту неспешна - Идёт вампир, за мрачными тенями, Сквозь шум толпы, идет его душа, Он словно призрак бродит с нами. И на Васильевском острове, в толпе, Где звёзды на рассвете тают, В тиши ночной, во мрачной мгле, Его по силуэту лишь узнают. Холодный, мрачный, колкий взгляд, Взгляд, тот, что вечность повидал, Он смотрит неотрывно, совершая свой обряд, Историю хранить он не устал.

Слёзы льёт город мой, В тумане тихом, ночном, Здесь вампиры с тоской, Бродят вновь под окном. И их звуки шагов, По мостам застучат, Они искали бы любовь, Но нашли толь ад. В красках будничных дней, Где рассвет настает. Скрыться вновь от теней, Пленник ночи зовет.

Молчит, не даёт ответ, В осеннем Ленинграде, Тень движется, как секрет, Скрываясь в водной глади. Лунный свет над крышами горит, Ветер шепчет о свободе, Он созданье, что ночью зрит, В поисках себя в природе. Что скрывают в себе глаза? - Заблудших душ глубокий след, Что за жажда и азарт? Ну а тьма наложит на все запрет. Сквозь тени и холодный дождь, Становится ближе к свету, Но что, если этот путь - лишь ложь, И не видно начала рассвету? Он в Ленинграде, где жизнь бурлит, И подводные течения крепки. А сердце снова мечты лишит — Стать собой, сбросить оковы клетки