Faznik.ru

Лера брела по улице, почти не чувствуя под ногами асфальта. В голове стучало одно и то же: ну и как теперь быть? Всё — абсолютно всё: планы, мечты, ожидания — рухнуло в один миг. И всё потому, что она тогда не поверила Зине Григорьевне, своей воспитательнице. А ведь та говорила мягко, по-доброму, но очень уверенно, как человек, который жизнь видел: — Лерочка, ты, конечно, можешь попытаться. Но пойми: наша жизнь не совсем справедлива. В такой престижный Финансовый университет возьмут скорее того, кто два плюс два сложить не может, но зато у него очень богатые родители...

Анна стояла напротив отца, сжав губы, и чувствовала, как внутри всё закипает. — Ты что, самая умная? — раздражённо бросил Аркадий Сергеевич. — Мне человеку, который бизнесом занимается много лет, ты пытаешься указывать? Анна и не думала отступать. — Вот именно, папа. Много лет. И занимаешься ты им точно так же, как и двадцать лет назад. Сейчас совсем другой век. Нужно меняться, подстраиваться, иначе прибыли не будет. Настоящей прибыли. Из-за того, что ты годами не сдвигаешься с места, ты не можешь поднять зарплату сотрудникам...

Наташа вытерла слёзы тыльной стороной ладони и глубоко вдохнула. Нет. Она не позволит каким-то злым, желчным людям разрушить ей жизнь и отравить существование. — Ну нет… — пробормотала она, глядя в окно. — Не дождутся. — Вот именно, — спокойно отозвалась Лена. Ленка сидела напротив, закинув ногу на ногу, и невозмутимо пила чай, словно происходящее вообще не касалось её. Ни драмы, ни надрыва — всё чётко и по полочкам. — Права ты, Лен, — Наташа шумно выдохнула. — Нужно взять себя в руки. Лена медленно поставила чашку на блюдце и посмотрела на подругу с лёгкой усмешкой...

Мама когда-то шила мне штаны из берёзовой коры, чтобы… — Ой, а кто это у нас тут? Песня оборвалась на самом интересном месте. Но Зарина даже обрадовалась — она прекрасно знала, какие слова шли дальше. Перед ней стоял здоровенный парень. Даже не парень — молодой мужик. Мощные штаны, под которыми угадывались бугры мышц, широкие плечи, тяжёлый взгляд и выхлоп перегара метра на три вперёд. Зарина поморщилась. Она терпеть не могла пьяных. Особенно днём. — Ого, да ты какая строгая, — усмехнулся он и потянулся к ней рукой...

— Дура ты, Ленка. А ведь могли бы ещё повстречаться, потусить. Тебе что, не нравилось, как мы отдыхали? — Саш, ты что такое говоришь? Ты шутишь, да? Саша посмотрел на неё насмешливым взглядом. — Слушай, вот честное слово: в постели ты намного лучше, понимаешь, чем в жизни. Ты что, думала, я на тебе сразу женюсь? Для этого ты и старалась залететь. Из глаз Лены побежали слёзы. — Я не старалась, Саш… Я правда специально не старалась. Но раз Бог дал нам нашего малыша… Саша перебил её: — Ну раз Бог тебе дал, так иди к своему Богу...

— Ты, Андреевна, поговорила бы со своей внучкой, — недовольно проговорила Клавдия. — Ишь ты, принцесса какая выискалась! Нос от моего Генки воротит. Да она ему в ножки должна поклониться за то, что он вообще на неё внимание обратил. Или она думает, что за ней парни табунами ходить будут? Кому она нужна — без роду, без племени… Анастасия Андреевна, складывавшая покупки в сумку, удивлённо обернулась. — Ты о чём это, Клав? — спокойно спросила она. — Каких парнях? Соня сейчас и думать ни о каких женихах не будет — будь то твой Генка или ещё кто...

Лена смотрела на Костю и никак не могла понять, что именно он говорит. Слова доходили будто сквозь вату. — Костя, ты, наверное, меня не услышал, — сказала она тихо. — У нас с тобой будет ребёнок. Он посмотрел на неё спокойно, без удивления. — Нет, Лена, я тебя прекрасно услышал. Только есть одна небольшая поправка: ребёнок будет у тебя, а не у нас. Мне ребёнок не нужен. Впрочем, как и ты. Лена резко схватила его за руку. — Костя, что ты такое говоришь? Ты же говорил, что любишь меня. Что мы поженимся, будем жить долго и счастливо...

Андрей швырнул телефон на пассажирское сиденье и завёл машину. — Да, понял. Найду Максу сиделку. Он выдохнул так, словно из него вытащили остатки сил. Как же он устал… Если бы мог, сидел бы рядом с сыном круглые сутки. Но он обязан работать. Во-первых, он отвечает за людей, которые зависят от него. А во-вторых… во-вторых, Андрей всё ещё надеялся: где-нибудь найдётся врач, который за миллион, два, три — за любые деньги — сможет вытащить Макса. Мама Макса умерла, когда мальчику было всего два года...

— Папочка, а мама меня очень любила. Очень-очень… так сильно, что каждую секунду искала тебя взглядом и целовала, и целовала. — Пап, а расскажи, как вы познакомились? Тимур улыбнулся. — Даш, я тебе сто раз уже рассказывал. — Ну, пап, расскажи ещё. Дочке было уже шестнадцать, но когда ей было нужно, она включала такую маленькую девочку, что Тимур не мог ей вообще ни в чём отказать. Он улыбнулся: — Мы с девушкой, с которой собирались пожениться, пришли на танцы. А там была твоя мама — тоже с парнем...

Местные жители очень уважительно относились к скромной, но работящей семье Антона и Лёли. Мужчина работал обычным слесарем в местном коммунальном хозяйстве, но все знали — руки у него золотые. Он мог починить, подлатать, исправить любую бытовую неполадку. Жену его, которую, кстати, первое время никто не принимал, знали как прекрасную швею. Но это уважение окружающих было получено с трудом. Когда-то молодой парень вернулся из армии вместе с возлюбленной. Черноволосая красавица с огромными глазами и длинными ресницами не вызывала сомнений в своей принадлежности...

Нет, я не хочу, но, пожалуйста… Женщина, которая пыталась дотащить Карину до машины, даже ногой топнула: — Да что ж такое! Мне не платят за то, чтобы я всяких ненормальных на себе таскала! Если не пойдёшь — сама вызову доктора, тебе сделают укол и отвезут в дурдом. И потом ты будешь считаться совсем дурочкой! Карина перестала вырываться. Она прекрасно понимала: силы не равны. Её всё равно отправят в детдом, никто не даст жить самостоятельно семилетней девочке. Карина молча села в машину, твёрдо решив, что в детском доме она не задержится...

— Даш, ну сколько можно копошиться? Алла Сергеевна будет нами недовольна, — Игорь с улыбкой смотрел на дочь. Для своих пяти лет Даша вела себя на редкость серьезно. Она прихорашивалась у зеркала с таким видом, будто собиралась на важный прием. Алла Сергеевна, воспитательница с многолетним стажем, не раз признавалась Игорю, что за всю практику видит такого ребенка впервые. Даша отлично читала, умела успокоить разбушевавшихся сверстников, а ее любимым занятием были долгие, рассудительные беседы. Иногда Игорь приходил с работы выжатый как лимон, мечтая лишь о тишине...