По следам преступников

В Екатеринбурге, в диких девяностых, когда страна разваливалась на части и бизнес строился через криминал и связи, сорокалетний Владимир Соколов начинал с нуля. Он торговал металлом — скупал лом на обанкротившихся заводах, перепродавал, выживал между бандитскими разборками и рейдерскими захватами. Каждый день мог стать последним. Конкуренты не брезговали убийствами. Милиция работала на того, кто больше заплатит. Выжить в те годы было подвигом. Построить бизнес — почти невозможным.Но Владимир выжил...

Весной 2025 года женщина из Подмосковья зарегистрировалась в приложении для знакомств. Профиль мужчины: фото в военной форме, работает инженером за границей. Переписка началась быстро. Он писал о одиночестве, о желании семьи. Через месяц попросил помощи на билет домой. Она перевела 50 тысяч рублей. Потом еще на лечение матери. Общая сумма превысила 300 тысяч. Встреча откладывалась. Профиль исчез. Такие истории фиксируют в полиции регулярно. Мошенники используют сайты знакомств, соцсети и мессенджеры...

Вечером 2023 года жительница Екатеринбурга открыла ВКонтакте и увидела пост. Фото маленькой девочки с трубками в носу, подпись: «Срочно нужна операция в Германии, осталось три дня». Реквизиты карты Сбербанка, сумма собрана наполовину. Она перевела пять тысяч рублей. Через неделю пост исчез, страница заблокирована. Деньги ушли. Такие истории повторяются ежедневно. Соцсети заполнены просьбами о помощи больным детям. Большинство — от реальных семей, не знающих о фондах. Но часть — работа организованных групп, копирующих чужие беды...

В марте 2019 года Виктор Семёнович К., 56-летний владелец сети автосервисов в Воронеже, умер от обширного инфаркта. Он оставил сыну Максиму прибыльный бизнес: пять станций техобслуживания в разных районах города, современное оборудование, обученный персонал, постоянную клиентскую базу. Активы оценивались в 50 миллионов рублей. Чистая прибыль составляла около миллиона рублей ежемесячно. Максим, 29 лет, никогда не работал в автосервисе. Окончил экономический факультет, несколько лет трудился менеджером в торговой компании, мечтал о собственном бизнесе...

Продолжение инвентаризации стало началом уже не формальной проверки, а разбора того, как именно эта практика удерживалась годами. Когда стало ясно, что все 18 участков пустуют, внимание сместилось с земли на документы. Именно в них находился ответ на вопрос, почему схема оставалась незаметной. Первое, что бросалось в глаза при изучении договоров, — их однотипность. Формулировки повторялись почти дословно. Различались только кадастровые номера, сроки и наименования арендаторов. Условия использования земли были прописаны максимально общо...