Записки на обломках-Хью Никки

Тень Гипербореи Пролог Солнце стало блеклым пятном, едва разгоняющим вечные сумерки. Затем пришел Тихий Голод. Растения, лишенные привычного спектра, хирели и умирали. Животные, а за ними и люди. Цивилизация, такая хрупкая, треснула по всем швам, рассыпалась на осколки племен, кланов и одиночек, выживающих среди бетонных остовов и ржавых машин. Я, Ари, не помню мира до Покрова. Мне было пять, когда он опустился. Моя жизнь — это дорога, пыль, обмен найденным хламом на консервы у засевших в бункерах отшельников и вечный поиск воды, фильтрующей кислоту...

Дождь давно перестал быть просто дождем. Он был кислотным, разъедающим воспоминания — сначала бетон, потом металл, теперь, кажется, саму память. Лена шла по пустому проспекту, ее ботинки шлепали по лужам цвета ржавчины. За спиной — рюкзак с консервами, добытыми в полуразрушенном супермаркете. Добыча, трофей. Слово вертелось в голове, странное, угловатое, будто на чужом языке. Она была антропологом. Раньше. До Великого Отключения. До того, как система «Гармония» — гигантская нейросеть, управлявшая всем, от транспорта до эмоций, — внезапно отключилась, оставив человечество в вакууме...

Последний город людей не имел названия. Мы называли его просто «Убежищем», хотя от чего мы укрывались, не мог объяснить никто. Не было ни радиации, ни мутантов, ни зомби — лишь тихий, медленный конец, рожденный из наших собственных умов. Все началось с Молчания. Не метафорического — настоящего физического закона: страх, высказанный вслух, материализовался. Сначала это были детские кошмары — тени в углах, скрипы на чердаке. Потом взрослые страхи — болезни, одиночество, предательство. Мир стал зеркалом нашей коллективной психики...

На третий год после Тишины мы дали явлению название: когнитивный смог. Он был виден невооружённым глазом — свинцовые переливы в воздухе, мерцающие, как грязное масло на воде. Чем больше люди боялись, ненавидели, отчаивались, тем плотнее он становился. А потом начинал капать. Липкой, тёмной росой, оставляющей ожоги на коже и разъедающей металл. Меня зовут Артем, я был биохимиком, а теперь — лаборант конца света. Живу на шестом этаже заброшенной библиотеки, где воздух чуть чище, потому что книги не умеют паниковать...

Запись #1, день неизвестен Внешний голос (ВГ): Снова начинаешь? Опять будешь разговаривать с этим блокнотом, как будто он ответит? Внутренний голос (ВнГ): Мне нужно зафиксировать это. Пока я могу формировать мысли в слова — я существую. ВГ: Существовать. Великая цель. Пока твои пальцы оставляют следы на пыли, пока глаза различают границы между серым и серым. ВнГ: Сегодня видел проросток. Сквозь трещину в платформе. Зелёный. Настоящий зелёный, не тот ядовитый оттенок, что ползёт по стенам снаружи...