Пески времени

В жизни любого серьёзного романа наступает момент, когда история двух людей перестаёт быть только их историей. Она мягко, но неуклонно выходит за пределы их двоих, вливаясь в более широкий контекст — семьи, традиций, домашнего очага. Для Арины таким моментом стало скромное, но очень важное предложение Максима, сделанное им в один из вечеров в мастерской, когда они как раз обсуждали смету на ремонт потенциального помещения для «Буквицы». «Кстати, родители звали в гости в это воскресенье, на обед,...

Если бы кто-то спросил Арину, когда именно её жизнь в Петербурге перестала быть просто попыткой «устроиться» и превратилась в нечто цельное, наполненное смыслом и светом, она, не задумываясь, указала бы на те вечера в мансардной мастерской. Те самые, что наступили после прогулки под снегопадом. Потому что именно тогда то, что начиналось как романтическое влечение и общий интерес к старым письмам, сделало неожиданный, но совершенно логичный поворот. Из тропинки, по которой гуляют двое, она начала превращаться в дорогу, которую они строили вместе, кирпичик за кирпичиком...

Бывают такие моменты, когда город преображается на глазах, как по волшебству. Выходя из музея, Арина и Максим попали именно в один из них. Небо, ещё недавно ясное и зимне-синее, затянулось сплошной молочно-белой пеленой, и с него начали падать первые, неторопливые снежинки. Крупные, пушистые, они кружились в почти безветренном воздухе, словно танцуя свой немой балет прежде, чем коснуться земли. «Начинается», — тихо сказал Максим, подняв ладонь, чтобы поймать одну из них. Снежинка мгновенно растаяла на его тёплой коже, оставив лишь крошечную каплю...

После того честного и невероятно облегчающего разговора с Викой мир для Арины будто перевернулся с ног на голову, встав на правильное место. Тени развеялись, оставив после себя чистый, ясный свет. И в этом свете она наконец смогла рассмотреть самое главное — свои собственные чувства, без примеси страха и неуверенности. Они были простыми, как утро после грозы, и сильными, как течение реки. И с этой новой ясностью пришло понимание: пора перестать быть пассивным участником этой истории. Пора действовать...

После того дня, когда в кофейне появилась Вика, в душе у Арины поселился странный, зудящий беспокойный осадок. Она пыталась убедить себя, что разговор с Максимом прошёл нормально, что его реакция была спокойной, что не о чем волноваться. Но подсознание — штука упрямая. Оно продолжало подкидывать картинки: уверенную улыбку Вики, её непринуждённые слова о «столетней дружбе», её стильный вид, так контрастировавший с Арининым рабочим фартуком. И самый главный вопрос: почему, если это просто друг, Максим никогда о ней не упоминал? Прошло несколько дней...