Шамури

Когорин удивил. Сначала — история с Касатовым, потом на уроке математики он удивил… Нет! Поразил всех. Для одноклассников Андрей был странным, непонятным парнем: то ли лентяй, то ли недалёкий. Гоша давно бы выбрал Андрея жертвой для своих приколов, но его сдерживала та сила, которую демонстрировал Когорин. Поначалу Гоша даже пытался подружиться с этим бесшабашным одноклассником, но тот его отшил. Затаив обиду, он потихоньку вынашивал идею мести. Сегодня Когорин ещё раз задел его самолюбие: Ерманов считался лучшим по математике в классе и кичился этим...

До начала урока было ещё минут десять. Девчонки крутились возле стола самой красивой девочки в классе – красотки Мэри, как называла её Оля. А мальчишки возле парты Гоши Ерманова. Это был невысокого роста мальчишка, светловолосый и какой-то вертлявый . Обожая находиться в центре внимания, он порою невольно становился клоуном в классе. Однако этого не замечал, считая себя лидером среди ребят. Паренёк был зачинщиком всяких проделок и розыгрышей в классе. Если надо было сорвать урок, он прекрасно с этим справлялся...

На перемене Андрей рассматривал своих одноклассников. В этом классе у него ещё не было друзей. Пара каких-то мутных пацанов пытались вроде дружбу завести, но ему тогда не до знакомств было. Получив от него пожелание отправиться в дальнее путешествие, те и отвалили. Другие ребята, видя такой привет, решили не нарываться на неприятности. Так и жил Андрей в новом классе одиночкой. По правде сказать, особо и не страдал по этому поводу, так спокойнее было. Он не интересовался событиями в классе и до сегодняшнего дня всё его устраивало...

Вот и больничный сквер. Патрикеевна как-то странно стала себя вести. Она явно к чему-то принюхивалась. Взгляд у неё был растерянным и озадаченным. — Патрикеевна, да что с тобой? Ты чего волнуешься так? Парнишка оглянулся вокруг: ничего подозрительного вроде не было. Больничный сквер был небольшой. Главная дорожка скверика упиралась в старинное здание главного корпуса. Вдоль здания, по обе стороны от большого крытого крыльца в три ступеньки, стояли скамейки, на которых в хорошую погоду не было свободного места...

Отец Андрея лежал на больничной кровати, бессмысленно глядя в потолок. Его не покидал вопрос: что с ним? Как он здесь очутился? Что с ним произошло? И еще один вопрос сидел у него в голове как заноза. Кто эта бабуля, которая у него была, и почему ему так знаком её голос? Он мучительно пытался вспомнить что-то очень важное для него, но едва он пытался ухватить мысль, как память его вновь предавала. Всё сразу затуманивалось и таяло. Пришли лечащий врач и медсестра. - Ну, что, Иван Сергеевич, проснулись? Как чувствуете себя? - Нормально, можно сказать хорошо, ничего не болит...

Андрей шёл длинным больничным переходом, не оглядываясь. Он твёрдо знал, что баба Таня ласково смотрит ему вслед и что‑то про себя шепчет. Так уже было не раз. На душе с каждым шагом становилось всё легче и легче. Мысли в голове плавно плыли одна за другой, не мешая друг другу. Они были такими вежливыми и учтивыми, что казалось: когда они нечаянно сталкивались, то, галантно расшаркиваясь, пропускали одна другую впереди себя, при этом приветливо приподнимали шляпы. Иногда эти любезности затягивались, и в голове наступала тишина — этакая безмолвная умиротворённость, светом наполненный покой...

В больнице встретилась баба Таня. Она работала санитаркой. Удивительная старушка. Нет, не так! Бабушка! Всем казалось, что она работает здесь испокон века. В городе ходили про неё легенды. Баба Таня практически жила в больнице с тех давних пор, как ее сынок умер здесь от воспаления легких. Первое время, после смерти сына, она просто молча ходила по больнице, помогая санитаркам. Или просто сидела у постели тяжело больных и ласково гладила их по руке, тихо что-то шепча. Чем питалась женщина, никто не знал, лишь после того, как она упала без сознания от голода, стали следить, чтобы ела...

Андрей разговаривал с бабушкой. В последнее время он часто с ней разговаривал. Рассказывал ей. как они жили с отцом после её смерти. Как он перестал учиться, а виной был случай с учительницей русского и литературы. – Ба, ты же помнишь, как я писал? Ты говорила: « Курица лапой лучше пишет». Вот из-за этого всё и получилось. Действительно, с учительницей русского языка у Андрея не сложились отношения. Елена Васильевна требовала от своих учеников чёткого. красивого почерка. И за неаккуратный почерк снижала оценку...

Утро для Андрея началось с резкого звонка будильника. Пошарив рукой по тумбочке, парнишка успокоил этого добросовестного звонаря нажатием кнопки. Спать не хотелось, но и вставать тоже. Андрей лежал на своём стареньком диване и думал обо всём, что случилось с ним за последнее время. Сегодня понедельник. Надо собираться в школу. Патрикеевна лизнула свесившуюся с дивана руку мальчика. Хвост мерно стучал по полу. Андрей не шевельнулся, наблюдая из-под опущенных ресниц за собакой. Та поднялась и, схватив зубами угол одеяла, явно решила стянуть его с хозяина...

Ира и Оля сидели на лавочке перед домом Иры. Они оживленно обсуждали последние события. Ира в красках рассказывала о том, как она повстречала Андрея и что из этого вышло. Оля с большим интересом слушала подругу. Во все глаза смотрела на неё и удивленно покачивала головой. Такого она никак не ожидала. – И что, он так просто пошёл к тебе в гости? - где-то на задворках души Оля испытывала зависть к подруге, что той удалось так легко подружиться с Андреем. А ведь многие хотели с ним дружить, да никому это не удалось...

Утром рано Андрей, поёживаясь от холода, вышел с собакой во двор. Патрикеевна сделав все свои собачьи дела, направилась не домой, а в противоположную сторону. И сколько Андрей её не звал, она не вернулась. Хотя всем своим видом показала, что его слышит, но, к сожалению, не может вернуться, так как у неё есть свои дела. Мол : «Ты, хозяин, иди домой, а я скоро вернусь». Парнишка с недоумением пожал плечами и направился домой. Было воскресенье и в школу идти не надо. Мальчик забрался на диван с ногами, устроился поудобнее и стал рассматривать старые семейные фотографии...

Домой Андрей с Патрикеевной возвращались не торопясь: каждому из них было о чём подумать. «Ещё вчера утром я и не подозревал, что в моей жизни может такое произойти. Папа в больнице, будет ли жив – не известно. Что будет, если он умрёт?» – с горечью думал Андрей. «А если жив будет? Опять пьянки и друзья-алкаши?... Что делать?» Нет, такой жизни мальчик больше не хотел. Андрей вспомнил, как спокойно и по-домашнему уютно было дома у Иры. «Странно, почему мне ещё вчера было безразлично, как мы с папой живём? Ведь раньше, когда мама с бабушкой живы были, у нас всё было по-другому»...