Внутренний Космос | Ксения Щетинина

У меня с «Фишером» получилось странное чувство: вроде бы смотришь и местами буквально проваливаешься в эпоху, а потом тебя резко выдёргивают нелепостью, от которой хочется закатить глаза. Первый сезон явно делали люди, которые помнят перестройку и начало 90-х не по картинкам. Интерьеры прокуратуры, гостиничные номера, квартирные мелочи, вывески, канцелярщина — всё это работает на погружение. Одежда тоже цепляет: по персонажам сразу читается происхождение, статус и привычки, и даже праздничный поход в ресторан выглядит узнаваемо, с этим смешным блеском «достали импорт» и пошли гулять...

Честно, я начинала смотреть «Москва слезам не верит. Всё только начинается» с легким трепетом — всё-таки оригинал Меньшова для меня из тех фильмов, которые не стареют в душе, даже если эпоха уже далеко. И потому особенно больно наблюдать, как по этой классике проезжает современный сериал, оставляя за собой ощущение дешёвого шоу, где ностальгию пытаются продавать как товар на витрине. Сначала кажется: ну ладно, нулевые, узнаваемые панельки, маршрутки, безумные рекламные штендеры на тротуарах, «дэу-нексия»,...

Я, честно, не из тех, кто бежит писать рецензии на каждый новый сезон. Но с «Метод 3» у меня случилось редкое чувство: как будто любимый когда-то сериал аккуратно сняли с полки, протёрли, а потом зачем-то перекрасили в кислотные цвета и выдали за «переосмысление». И вроде знакомое название на обложке, а внутри — совсем другой продукт. Когда я вспоминаю первый «Метод», у меня в голове сразу всплывает та густая, почти документальная мрачность: панельки, трамваи, серость, ощущение, что маньяк может стоять с тобой в очереди за кофе...

Я всегда чуть настороженно отношусь в экранизациям культовых романов — и особенно такого плотного, как «Момент истины» Владимира Богомолова, где целые страницы состоят из документов и оперативных сводок. Но «Август» Никиты Высоцкого и Ильи Лебедева неожиданно оказался не попыткой «пересказать книгу», а самостоятельной киноисторией, которая берёт у первоисточника главное: нерв, внимательность к деталям и ощущение опасности. События разворачиваются в Шиловичском лесу в Белоруссии — огромном, живом, почти мифическом пространстве...

После первого «Зверополиса» я, честно говоря, даже не сомневалась, что Disney рано или поздно вернётся в этот мир: слишком уж громко он выстрелил, слишком быстро оброс цитатами и мемами. Поэтому на «Зверополис 2» я шла с тёплой памятью о той самой искрящейся химии Джуди Хопс и Ника Уайлда — и с осторожным ожиданием. Сиквел действительно получился приятным, ярким и по-своему бодрым, но при этом удивительно осторожным. Он как идеально выглаженная белая футболка: сидит хорошо, универсален, никого не провоцирует и почти не рискует...

Я шла на «Аватар: Пламя и пепел» без той истеричной надежды, какая была перед вторым фильмом: после 13-летней паузы между частями уже понятно, что дважды перевернуть индустрию не получается даже у Кэмерона. Но пропустить премьеру я всё равно не смогла — это как отказаться от поездки на аттракцион, который бывает раз в несколько лет. И да, мне кажется, что именно так к этой франшизе и нужно относиться: не как к литературе, а как к роскошному зрелищу, которое обязано быть на огромном экране. Я заранее решила: только лучший зал...

В декабре все будто надевает маску всеобщего счастья: огни, витрины, улыбки с рекламных плакатов. И на этом фоне особенно остро чувствуется внутренний диссонанс, когда радости не прибавляется, а наоборот — наваливается усталость и тихая грусть. Новогодняя хандра — состояние настолько распространённое, что в нём давно нет ничего странного или «неправильного». Я всё чаще обращаю внимание, что причина здесь редко бывает одна. Обычно это целый узел факторов, которые сходятся именно к концу года. Один из самых заметных — завышенные ожидания...

Волонтёрство часто описывают как историю про жертву: время, силы, иногда эмоции — всё ради других. Но если честно, эта картинка давно кажется мне неполной. В реальности помощь редко бывает односторонней. Очень часто она возвращается — не сразу и не в лоб, но довольно ощутимо. Я всё чаще обращаю внимание, что люди приходят в волонтёрство не только из желания «быть полезными». Кто-то ищет смысл, кто-то — опору, кто-то — ощущение, что он живой и нужный. И в этом нет ничего эгоистичного. Скорее наоборот: это честный способ встретиться с собой...