Гомеопатическая Materia medica: портреты и судьбы

Петр Иванович, человек основательный и не склонный к сентиментам, возвращался с дачи в переполненной электричке. Было душно, но кто-то, несмотря на сырую осеннюю погоду, упорно держал окно открытым. Прямо на него дул ровный, холодный, влажный поток воздуха. Сначала он просто ежился от холода, но к вечеру следующего дня понял, что «заработал» себе классический насморк. Но какой насморк! «Ну вот, началось, — проворчал он утром, чувствуя знакомое першение в носу. — Сквозняк этот проклятый.» Его состояние...

В кабинете врача пахнет лекарствами и тишиной. Свет падает на мальчика, который замер, словно дикий зверек, почуявший опасность. Он не плачет и не капризничает — он просто исчезает внутрь себя, оставляя снаружи лишь тугой узел страха и детской, непосильной для его восьми лет усталости. Его рука, вцепившаяся в край маминой куртки, холодна и липка от пота. Сейчас начнется осмотр, и снова будут вопросы, которых он не понимает, и прикосновения, от которых хочется сжаться в комочек. Осенний свет, жидкий...

Традиционная новогодняя встреча у Леонида обернулась не весёлой музыкальной вечеринкой, а мощным гомеопатическим провокационным тестом. Восемь друзей — перфекционист Lycopodium, истеричная Ignatia, гиперактивный Coffea,...

Его главный симптом — не кашель, а невыносимая жажда перемен. Он мог в ярости швырнуть тарелку, требовал соленых огурцов на завтрак, а ночью его кровать промокала насквозь. Родители думали — трудный характер. Врачи говорили — слабый иммунитет. Но настоящий диагноз скрывался в его одержимости картами, страхе перед полицией и младенческом крике, который не могли унять никакие укачивания. Узнайте, как выглядит ребенок, которому тесно в собственном теле. Десятилетний Артем подходил к окну своей комнаты каждый день, как отбывающий срок заключенный подходит к решетке...

Он — блестящий руководитель, чья уверенность тает с 4 часов дня. Она — его девушка, которая просыпается с тяжестью в сердце и подозрением в глазах. Его тайное оружие — флирт с юными стажерками. Ее страшная сила — интуиция, бьющая точно в больное место. В новой психологической зарисовке вы станете свидетелем вечера, который стал полем битвы двух гомеопатических конституций. Вы увидите: • Как страх и неуверенность Lycopodium маскируются под напускной бравадой и флиртом • Почему ревность Lachesis —...

Он — огонь, она — облако. Он, философ, греет мир идеями у камина в своем неряшливом королевстве. Она, нежная Пульсатилла, грустит и радуется от его взгляда, как цветок от солнца. Их брак — вечный танец жара и прохлады, гения и простых человеческих слез. Это история о том, как теория встречается с практикой любви. Он, Сульфур - философ у домашнего очага. Сульфур — мужчина с блестящим, но беспорядочным умом. В молодости он был полон великих идей и планов по переустройству мира. Сейчас, в зрелые годы, он больше философ, нежели деятель...

Ресторан «Бельведер» славился своей концепцией: «авторская кухня, диалог вкусов, смелые сочетания». Для Софьи Максимовны, 44 года, руководителя отдела дизайна, это было привычной средой. Но сегодня, за изящным столиком у панорамного окна, она чувствовала себя не гостем, а разведчиком на вражеской территории. Её тело, этот сложный, капризный механизм, заранее настраивалось на саботаж. Официант, молодой человек с идеальной осанкой, принёс меню — тяжёлый фолиант, где каждое блюдо описывалось как поэма...

Дверь в квартиру закрылась с мягким, но окончательным щелчком. Антон не хлопнул, хотя каждая клетка тела требовала взрыва — ударить дверью так, чтобы звон пошёл по всей подъездной клетке. Он не мог. Слишком воспитан. Слишком «правильный». Слишком жил в страхе, что мама услышит и задаст вопрос, на который у него не будет достойного ответа. Любое объяснение снова рисковало превратиться в унижение. Он замер в прихожей, сжимая ремень потрёпанного рюкзака до побеления костяшек. В ушах стоял навязчивый...