Бумажные Миры

Парвана родилась в Сибири в семье иранских эмигрантов. Её родители покинули Тегеран в начале 1990‑х — искали стабильности и безопасности. В маленьком сибирском городке их встретили морозные зимы и настороженные взгляды: «чужие», «не такие». Детство между двух миров Дома — аромат шафрана и персидских сладостей, рассказы бабушки о садах Исфахана, стихи Руми. На улице — колючий ветер, снег по пояс и вопросы одноклассников: «А почему у тебя такие глаза? А ты точно русская?» Мать учила: «Никогда не оправдывайся за то, кто ты...

Анна застегнула пальто, поправила шарф и вышла из поликлиники. Декабрьский ветер тут же швырнул в лицо горсть колючих снежинок. Она невольно съёжилась, но шаг не замедлила — до электрички оставалось пятнадцать минут, а опаздывать Анна не любила. Её жизнь последние годы напоминала заезженную пластинку: подъём в 6:30, чашка кофе на бегу, восьмичасовая смена в поликлинике, электричка, ужин из полуфабрикатов, сон. И снова по кругу. В сорок восемь лет она вдруг осознала, что живёт будто в тумане. Коллеги, пациенты, соседи — все казались далёкими, ненастоящими...

— Ты в порядке, Алина? Вид у тебя… напряжённый. Алина подняла глаза от чашки с остывшим кофе. Перед ней сидела Лиза — её лучшая подруга вот уже десять лет. Та самая Лиза, с которой они делились мечтами, планами, слезами и победами. — Всё нормально, — Алина попыталась улыбнуться, но голос задрожал. — Просто… много работы. Лиза прищурилась, изучающе глядя на подругу: — Не ври мне. Я же вижу — что‑то случилось. Опять эти комментарии? Алина сжала чашку так, что побелели пальцы. — Откуда ты знаешь? — Потому что я не слепая...

— Ты ведь не оставишь его, правда? — голос Лизы дрожал, глаза блестели от волнения. Она сжимала мою руку так крепко, что я почувствовала, как её ногти впиваются в кожу. Мы сидели в уютной кофейне, за окном медленно кружились снежинки. На столе дымились две чашки капучино, но Лиза к своей даже не притронулась. — Лиз, конечно, нет, — я сглотнула, пытаясь унять дрожь в голосе. — Но почему ты не можешь взять Артёмку с собой? Это же всего на три месяца… Она резко перебила меня, качнув головой: — Нет, Аня...

— Ты думала, я позволю тебе выиграть? — голос Лизы звучал холодно, почти безразлично, но в нём сквозила такая злость, что у Алёны по спине пробежал неприятный холодок. Она только что отправила финальную версию проекта на конкурс «Архитектор будущего» — шанс, который мог перевернуть всю её карьеру. А теперь стояла посреди кухни, сжимая в руке телефон, словно он мог защитить её от того, что сейчас прозвучит. — Лиза? О чём ты?.. — голос предательски дрогнул. — О твоём «уникальном» проекте, конечно...