Катя Велесова

Скрип половиц эхом отдавался в сумрачном коридоре старого корпуса медицинского института. Запах хлорки, смешанный с затхлым ароматом пыльных книг, щекотал ноздри, напоминая о бессонных ночах, проведенных за зубрежкой конспектов. Гигиена… Сам предмет не представлялся мне чем-то непостижимым, скорее, удручал своей монотонностью и обилием информации, которую, казалось, невозможно удержать в голове. Бесконечные таблицы, формулы, нормативы… Все это кружилось в голове, образуя хаотичный вихрь знаний, которые никак не хотели складываться в стройную систему. И вот, настал этот день – день экзамена. За дверью аудитории, где восседала строгая экзаменаторша, меня ждала неизвестность...

Двадцать лет назад, словно в далёком сне, мы ютились в одной из тех хрущёвок, что, казалось, навеки вросли в пейзаж спального района. Стены, видевшие не одно поколение, помнили, наверное, и смех, и слезы, и тихие семейные драмы. Но для нас это была просто крыша над головой, временное пристанище, пока жизнь не наладится. Коммуникации в доме дышали на ладан, словно старики, доживающие свой век. Сантехника – отдельная песня, грустная и фальшивая. Ржавые трубы, словно вены, пронизывали квартиру, напоминая о неизбежности старения и разрушения. И вот, однажды ночью, тишину ванной комнаты нарушило мерное "кап-кап-кап"...

В квартире царил полумрак, разбавленный тусклым светом торшера в углу гостиной. Гостиная, хоть и называлась так, давно превратилась в спальню для Сергея и Натальи. В одной комнате, за тонкой стеной, мерно посапывала их маленькая дочь, а в другой, побольше, ворочались во сне два сына-погодки. Гостиная же досталась родителям по остаточному принципу, но они не жаловались. Даже наоборот, Наталья находила в этом некую пикантность. Просторный раскладной диван обещал комфорт, близость к ванной комнате добавляла удобства, и лишь один нюанс омрачал эту идиллию – комната была проходной. Сергей помнил, как...

Первый снег робко касался заледеневших окон второго лицея, когда в наш класс, словно метеорит, ворвался аспирант с пачкой блиц-тестов и амбициями начинающего психолога. До этого момента, учеба в этом учебном заведении казалась мне вершиной достижений. Вернувшись из армии, отец, как-то между делом, сказал: «Поговорил я с одним своим сослуживцем… Есть у меня для тебя вариант… Второй лицей». А что такое второй лицей, я тогда и понятия не имел. Зато теперь, после полугода учебы, фраза «второй лицей» для тех, кто не учился тут, звучала более чем убедительно. Особенно, если знать, что до этого я учился в обычной 31 школе...

Я не люблю Охотный ряд. Вернее, не то чтобы не люблю… Скорее, избегаю. Слишком много людей, слишком много шума, слишком много всего. Но иногда, как говорится, приспичит. Вот и в тот день приспичило купить какую-то совершенно необходимую мелочь, которую можно было найти только там. Продираясь сквозь толпу, я машинально отмечала детали: вот крикливая вывеска магазина с бешеными скидками, вот уличный музыкант, терзающий расстроенную гитару, вот стайка галдящих школьников, облепивших автомат с газировкой. Все как обычно. И тут мой взгляд зацепился за скамейку. На ней расположилась колоритная группа индусов...