Deva

Казнить любовью. Его ласки снимают кожу, и любовью казнят её, На полжизни она моложе, вот и терпит всё от него. Словно листья с цветущих веток, сносит ветер бросая в грязь, Поселил в золотую клетку, и втянул в ту больную связь. Обжигая холодным взглядом, сталь в глазах его точит ножи, Её кос распуская пряди, смотрит пристально и молчит... Мягкость нежную губ целуя, протыкает её насквозь, Треплет волосы и ревнует, к тем с которыми не срослось. Выпуская на волю чувства, рвёт на теле её бельё, И полночи творит безумства, загоняя топор в неё. А она.., словно птица в клетке, терпит боли с тоской в груди, И на тоненьких ручках - ветках, рвутся вены от той любви. Ей бы вырваться на свободу, улететь к другим берегам, Но она не из той породы, что способны в небе летать. И ещё есть одна причина, что не терпит других причин, Он ведь ею самой был выбран, для того , чтоб красиво жить. Но любовь, лишь предлог для власти, нарушая закон любви.. Попадаешь в тюрьму для казни, к тем, кто жаждет любовью казнить.

Это лирика о любви... Это лирика о любви, там где счастье живёт в глазах, Пусть же строчки играют гимн, сладкой нежностью на губах. Когда любишь, не до игры, нерв натянутый, как струна, Все эмоции на разрыв, в чувствах полная глубина. А бывает, жжёт изнутри, характерный , тревожный стон, От наполненных страстью рифм, карандаш вяжет мысль крючком. Сумасшествие портит кровь, пребывая в хмельном бреду, Если лирика про любовь, в миг захватит и ты в плену. Оглянулся, уже вчера, страсть, что вспыхнула, вдруг прошла, Прогорела любви свеча, и на нет вся любовь сошла. Ум расколот, зажат в тиски, сердце плачет в который раз, Это лирика о любви, пик агонии на устах.

Солнце в окне! Мы ходим вокруг где-то рядом, который уж год, Похожие чем-то в обычном.. обычный народ, Пьём кофе, смеёмся, не видя в потоке людском, Тот образ, что ищет быть может в прохожих, родное лицо. Врезаемся взглядом и молча отводим глаза, Вот кажется он.., ему кажется это она, Знакомое что-то с намёком на прошлую жизнь, Куда ж ты уходишь, пожалуйста остановись.. Бегущие мимо толкаясь куда-то спешат, Ты замер на миг, обернувшись с надеждой назад, Но видишь лишь спины, а где же знакомый тот взгляд? А он растворился, невидимым воздухом став. Быть может окликнуть, и он непременно поймёт, Что ты этим воздухом дышишь который уж год, Что в шумной толпе, среди лиц незнакомых тебе, Есть нечто родное, подобие солнца в окне.

Весна. Повстречалась Весна с Зимним днём, дело было давно, ранним утром. Март встречала, скучая о нём, он февраль провожал и был хмурым. Мир наполнил её красотой, уж устали от холода люди, всех мечтала согреть теплотой, но столкнулась со злом на распутье. Он свой шаг чуть замедлил тогда, и она в тот момент растерялась. — Далеко ли Весна собралась? — и от слов тех внутри что-то сжалось. Он схватил ледяною рукой её тёплые, нежные пальцы и, обрушив тирадою злой, вихрем в миг закружил в страстном танце. Испугалась она. — Отпусти… — пальцы тонкие вырывая. Он, смеясь, завопил: — Замолчи!.. — кудри девичьи распуская. Люди молча смотрели в окно, вьётся в воздухе снежная буря. Снега не было очень давно, а сегодня примчал с ниоткуда. Воевала Весна с Зимним днём, и дыханием жарким топила, говорила ему: — Ты пойми, моё время уже наступило, дай дорогу мне, уходи, все устали от снега и стужи, и свой холод с собой забери, ждут Весну, и мороз вряд ли нужен. Не хотела Зима отпускать и за нежные руки цеплялась, но Весну вряд ли тем испугать, посильнее она оказалась. — Да откуда же сила в тебе, с виду хрупкая вроде такая, а всего измотала меня, будто сила в тебе неземная. До обеда кружила метель, падал снег, продолжалась их ссора… Но недаром же говорят: В марте вьюга — весна будет скоро.

Художник Она раздета и смотрит поверх на него с тоской. Он ловит тот взгляд и жаждет её объятий. Какое же счастье — видеть её нагой, Где она оживает, танцуя в прозрачном платье. Игриво смеясь, обвивает тело его собой, Шёлк волос по спине спускается вниз лавиной. Воском плавится мозг, а мысли одна за другой: Она и есть идеал, сошедший с его картины. В миг почувствовав голод, его покрывает озноб. Запах знакомый усилит лишь приступ возникших желаний. Как же так... Как он влюбиться в своё творение мог? Видимо, болен, раз безумием тем отравлен. Боже мой, она совершенство, танцующая в его руках! Так нежна её плоть в помятой от ласк постели, Словно пена морская, солью в его устах. Он погибнет сейчас же, если в неё поверит. Шёпот в горле застыл, он меняет выдох на вдох, Прижимаясь всем телом, теряя контроль над собою. Шлейф волнует его её французских духов — Знак отличия, который не спутать с любой другою. То не может быть правдой, она — это просто тень, Что спустилась на землю, растаяв в его объятиях. Виновата в том ночь, уж скорее пришёл бы день, Он расставит всё по местам и изменит мир восприятий. А пока... Попав в круговерть небывалых страстей И поддавшись впервые своим необузданным чувствам, Эту ночь до утра он разделит с одной лишь ней, Растворившись в глазах её цвета глубокой грусти. Просыпаясь с рассветом, разбитым в хлам и больным, Соберёт воедино оставшихся разума крохи. Он рассердится на себя и будет ужасно злым, Вспомнив, как уносило его её бурлящим потоком. А она с холста, улыбаясь, пронзит его вновь Взглядом глубокой тоски кожи матово-бледной. Странность в том, что тот запах её французских духов До сих пор наполняет пространство безумием этим.

Стану ласковой... Стану ласковой, нежным объятием затяну, как морские узлы, твои руки на собственной талии, добровольно влезая в тиски. Затаившись от приступа нежности и волны набежавшей любви, стану той ученицей прилежною, что когда-то в мечтах видел ты. Обнимая за шею чуть скованно, прикоснусь к твоим мягким губам, поцелуем ответишь взволнованно и румянцем на бледных щеках. Дрожь, сползая дорожкой до кончиков, в моих пальцах усилит разряд, отзываясь в сплетении солнечном, на мгновенье мешая дышать. Потеряв лишь на миг свою голову, дав эмоциям бунт пережить, вновь включаю сознание полное и контроль за процессом следить. Стану ласковой, нежным касанием, развяжу все морские узлы, отпуская в свободное плавание твои руки и мысли свои.

Бессонница Бельё измято, простыни, подушки, Четыре ночи в темноте без сна, Любовь , скажу вам вовсе не игрушки, Особенно , когда ты влюблена. Пока весна за окнами колдует, Нам не унять бессонницу в глазах, На пакость та способна на любую, И кроме муки ничего не даст . Влюбится- наказание и только... Нам сердце непослушное твердит, Не спать всю ночь, да разве можно столько? Само при этом искренне болит. Намёк понятен, жар сдирает кожу, Пожар внутри ничем не потушить, Бывает так, что и с любовью сложно.. Но , как на свете без любви прожить.

Бежали буквы... Бежали буквы ложась в строчки, и мысли путались внутри, Четверостишием до точки, в котором только о любви, Противный дождик бился в окна, ритм отбивая, не унять, Казалось мне дрожали стёкла, и рифмой падали в тетрадь. Меняя буквы в каждой строчке, слетали мысли с языка, Сквозь многоточия и точки, те буквы клеяли слова, Дождь отзвенел, впадая в кому, остановив поток воды, Но рифмы режут по живому и превращаются в стихи. Танцуют буквы на бумаге, и близок уж рассветный час, Любовь сочится в каждой фразе, моей риторики стыдясь, Ночь мне казалась на исходе, ушли за горизонт дожди, В моём словарном лексиконе,.. всего два слова о любви.

Хочется Хочется снять душное пальто, Пульс нащупать в левом подреберье, Прогуляться вечером в кино, Обнимая ласково за шею. Хочется хороших новостей, Слов приятных в утренней постели, Не визит назойливых гостей, А ладони тёплой на коленях. Нарожать волнующих стихов, Исцелившись от осенней грусти, Локоны распущенных волос, По плечам, а не заколкой мучить. Осень, чтобы плакала навзрыд... И озноб мурашками по коже, Хочется наивною побыть, Выглядеть на десять лет моложе. Нежность, чтоб стонала под ребром, Сердце обезумев, в ночь навылет, Хочется не думать ни о чём, Чтоб дожди, мои невзгоды смыли. Перейти от шёпота на крик, Чтобы взгляд проник во внутрь током, Хочется запомнить каждый миг, И побыть счастливою немного.