Историк Коновалов

Империя трещит по швам: война пожирает солдат, хлеба не хватает, двор тонет в интригах. И в самом центре этой воронки — человек с глазами гипнотизёра и бородой пророка. Григорий Ефимович Распутин. К 1916 году Распутин был не просто фаворитом императрицы Александры Фёдоровны. Он стал символом разложения власти. В народе его называли «чёрным монахом», «дьяволом при троне», «врагом России». В салонах шептались, что он управляет страной, лежа на диване с бокалом мадеры. Исторический факт: Распутин действительно...

Киевский оперный театр сиял огнями. Бархатные ложи, позолота, шелест платьев и приглушённый гул голосов — всё говорило о празднике. В этот вечер, 1 сентября 1911 года, здесь собралась вся элита империи: министры, генералы, дамы высшего света. В ложе — сам император Николай II. И никто из них не знал, что через несколько минут история России сделает шаг в сторону катастрофы. Пётр Аркадьевич Столыпин был не просто премьер-министром. Он был последней попыткой Империи спасти себя реформами. Сын древнего...

В майскую ночь 1606 года колокольный звон разрезал тьму не к молитве, а к крови. Факелы метались по кремлёвским стенам, бояре крестились и шептали заговор, а человек, ещё вчера называвший себя царём всея Руси, уже был приговорён историей. Так заканчивалась жизнь Лжедмитрия I — авантюриста, марионетки и, возможно, самого загадочного правителя в истории Руси. Всё началось с тайны. В 1591 году в Угличе погиб царевич Дмитрий — младший сын Ивана Грозного. Следствие во главе с князем Василием Шуйским объявило: несчастный случай...

История Руси знает немало трагедий, но лишь немногие из них окрашены столь густо — кровью, предательством и роковой игрой судеб, — как гибель князя Михаила Ярославича Тверского. Его смерть стала не просто казнью одного человека, а символом эпохи, когда княжеские короны покупались в Орде, а честь и мужество часто стоили жизни. Михаил Ярославич был сыном князя Ярослава Ярославича, брата самого Александра Невского. В его жилах текла кровь Рюриковичей — суровая, гордая, привыкшая повелевать. В 1304...

В начале марта 1801 года Павел I уже не сомневался: его убьют. Он не знал — когда. Но знал — кто-то из своих. И именно это было самым страшным. Павел Петрович вступил на престол с твёрдым намерением править иначе, чем его мать, Екатерина II. Он видел в её эпохе не «золотой век», а расхлябанность, самодовольство и произвол знати. Он хотел вернуть порядок. Но начал с того, что ударил по самым влиятельным. Дворянство, привыкшее к почти полной свободе, внезапно оказалось под строгим контролем. Гвардейские...

Власть в России меняется быстро. Иногда — слишком быстро. Летом 1762 года один человек понял это слишком поздно. Его уже лишили короны. Но он всё ещё дышал. А значит — был ошибкой, которую надо исправить. Пётр III получил трон зимой 1761 года. И почти сразу начал его терять. Он не понимал людей. Не понимал страну. И главное — не понимал, что в России власть не про законы. Власть — про страх и верность. Он остановил войну, которую армия почти выиграла. Он вернул врагу всё, что было взято кровью...

Москва, 1530-е годы. Город ещё не знает слова «террор», но уже живёт по его законам. Здесь не стреляют — здесь травят. Не кричат — шепчут. И каждую ночь кто-то ложится спать, не зная, проснётся ли утром. На троне — ребёнок. У власти — женщина. А вокруг — волки, которые почуяли кровь. В декабре 1533 года умирает Василий III. Правитель, собравший Русь, исчезает внезапно — и вместе с ним исчезает равновесие. Наследнику, Ивану Васильевичу, всего три года. Регентство переходит к его матери — Елене Глинской...

Как левые эсеры убили германского посла Мирбаха и чуть не развязали новую войну История знает моменты, когда один взрыв мог перечеркнуть будущее целой страны. 6 июля 1918 года в Москве именно так и произошло. Немецкий посол был убит в самом центре столицы. Через несколько часов Москва стояла на грани новой войны и гражданского хаоса. И самое странное — убийц не только не сразу наказали, но один из них позже стал советским разведчиком. Почему? Мир, который ненавидели почти все Брест-Литовский мир был подписан сквозь зубы...

Июнь 1147 года пах дымом, мокрой древесиной и тревогой. Княжеский город стоял над Днепром величественно, но внутри него клокотало недовольство. Люди шептались на рынках, переглядывались у церквей, не задерживали взглядов — будто боялись, что правда может выскользнуть наружу. Правда была проста: Киев не любил князя Игоря Ольговича. Игорь пришёл к власти не по воле киевлян, а по решению княжеской верхушки. Его род — Ольговичи из Чернигова — славился суровостью, войнами, строптивостью. Киев привык выбирать своих правителей, а не принимать назначенных чужаков...

Мехико, август 1940 года. Город жил под щедрым солнцем и гулом машин, но в одном доме на улице Вены царила другая погода — влажная, гнетущая, пропитанная страхом. Здесь ждал своей смерти человек, который слишком хорошо знал, как умирают революции. Лев Давидович Троцкий. Бывший хозяин Кремля. Главный архитектор Красной армии. Главный враг Иосифа Сталина. Он понимал: в этой войне финал может быть только один. Изгнанник с глобальным прошлым Когда-то имя Троцкого звучало громче, чем имя Сталина...

Углич проснулся рано. 22 мая 1591 года над Волгой стелился сырой утренний туман — такой бывает только перед большими бедами. Колокола ещё молчали, но город уже был настороже. В деревянных стенах Кремля бегал десятилетний мальчик — последний сын Ивана Грозного, царевич Дмитрий. Его судьба была решена задолго до этого утра. Царевич, который мешал всем Дмитрий Иванович был неудобен. Очень неудобен. Он родился в 1582 году — от шестой (а по некоторым данным, седьмой) жены Ивана Грозного, Марии Нагой...

Россия времён Ивана Грозного — это гигантская тёмная комната, где каждый шаг может стать последним. И посреди этого мрака — в одиночестве, без войска, без богатства — встал человек, который решился сказать царю фразу, от которой дрогнули даже стены Успенского собора: «Государь, грехов твоих благословить не могу.» Этого человека звали митрополит Филипп. И через три года он был мёртв — задушен в монастырской келье, тихо, быстро, так, как устраняют не врагов, а свидетелей. Но кто и зачем заказал это...