Рассказы от Елены

Я стояла у открытого ящика комода и не могла пошевелиться. В руках — старый кошелёк Славы, который он не носил уже лет пять. А внутри — банковская карта. Та самая, зарплатная, которую он якобы потерял ещё зимой. Сердце забилось так громко, что я слышала его в ушах. Руки дрожали. Я перевернула карту, посмотрела на имя — Вячеслав Андреевич Комаров. Мой муж. Мой Слава. Человек, с которым я прожила восемь лет. Он сказал тогда, что карту заблокировали. Что оформил новую. Что теперь зарплата приходит на неё, и он сам будет выдавать мне деньги на хозяйство...

— Мариночка, да ты чего так рано? — Галина Петровна вздрогнула и отпрянула от стены. — Я тут просто прибиралась! Марина стояла в дверях спальни и не верила своим глазам. Свекровь сидела на корточках перед открытым сейфом, а на полу были разложены документы, которые Марина считала надёжно спрятанными. — Галина Петровна, что вы делаете? — голос Марины звучал глухо. — Пыль вытирала, а он возьми и откройся! — свекровь развела руками. — Ты же знаешь, какие сейчас замки ненадёжные делают! — Сейф открылся сам? — переспросила Марина...

Я стояла в прихожей и не верила своим глазам. На вешалке висела чужая куртка, на полке красовались незнакомые туфли на шпильке, а из кухни доносился звон посуды и запах свежесваренного кофе. В моей квартире. В моей кухне. Кто-то спокойно хозяйничал, будто находился у себя дома. Сердце бешено застучало. Первая мысль была о грабителях, но какой вор станет варить себе кофе? Я сняла туфли, стараясь не шуметь, и осторожно прошла по коридору. Дверь на кухню была приоткрыта, и я увидела женщину лет сорока, стройную, в джинсах и белой блузке...

Когда Максим предложил позвать маму помочь с Лёшкой, я согласилась не раздумывая. Роды были тяжёлыми, я еле-еле передвигалась по квартире, а малыш висел на груди сутками напролёт. Казалось, что помощь не помешает — ну подержит ребёнка, пока я в душ схожу, приготовит что-нибудь на ужин. Обычная помощь от бабушки. Валентина Петровна появилась на пороге с двумя огромными сумками и пакетом, из которого торчали кастрюли. — Машенька, родная, вот я и приехала! — она обняла меня так, что я едва удержала равновесие...

— Лен, нам нужно серьезно поговорить, — Игорь зашел на кухню и тяжело опустился на стул. Я как раз мыла посуду после ужина. По его лицу сразу поняла — что-то случилось. За двенадцать лет совместной жизни научилась читать мужа как открытую книгу. — Что случилось? — вытерла руки о полотенце и села напротив. — Отцу нужна операция. Срочная. Сердце совсем плохо, врачи говорят, если не сделать сейчас, может не дожить до весны, — Игорь потер лицо руками. — Господи, Игорёк... А что врачи говорят, есть шансы? — Есть, хорошие даже...

— Бабуль, ты чего стоишь? — спросила я, притормаживая возле остановки. Старушка обернулась. Лицо измученное, глаза красные. В руках потрёпанная сумка-тележка, из которой торчали пакеты с продуктами. — Да вот, деточка, автобуса жду. Уже полчаса стою, а он всё не идёт. Ноги совсем не держат. Я посмотрела на часы. До работы оставалось минут сорок, а ехать всего ничего. Можно было бы промчаться мимо, сделав вид, что не заметила. Но что-то кольнуло в груди. — Садитесь, подвезу, — сказала я, открывая дверь...