След в душе

Три года назад мои стены — старенькой двухкомнатной квартиры на окраине района — впервые за долгое время ожили новыми голосами. Внук Гоша гонял машинку прямо под окнами, а Марина, моя дочь, смеялась на кухне, как будто ей опять двадцать. Я смотрела на неё украдкой — так радовалась её счастью после двадцати лет тревог, когда всё казалось зыбким, неустроенным, ломким. После того как ушел муж Марины — мой единственный зять — казалось, жизнь совсем будто заткнулась лоскутным платком и замолкла. А потом появился Павел...

Если кто-то спросит меня, когда в последний раз я действительно по-настоящему боялась — я сразу вспомню то сонное августовское утро, когда мы с детьми стояли у подъезда с торчащими из пакетов книгами, лапой меховой игрушки и маленькой трещиной в чемодане.   Сумерки ещё не ушли окончательно, город только-только просыпался. А у нас — началась новая, чужая, пугающая жизнь. До этого у меня были, казалось, простые, надёжные ориентиры: один и тот же чайник, старый зелёный плед на диване, плетёная корзина с носками под батареей — уют и рутина, даже в бедности в них была опора...

Вечером, когда ноябрьская тьма накрыла город, а в окнах соседей жадно мерцали огоньки — Елена возвращалась домой чуть быстрее обычного. Ленивый дождь стучал по натянутому капюшону, холод пробирался под куртку, а мысли её разносились по углам памяти, как непрошеные гости. Недавно они снова поссорились с дочерью... Эх, Наташка! С этой, казалось бы, взрослой женщиной в тридцать шесть лет было сложнее, чем с девочкой-отличницей когда-то. Всё те же обиды: «Мама, ты меня душишь! Тебе всегда надо обо всех заботиться...

Тамара проснулась, как всегда, в половине седьмого. Михаил ещё спал, повернувшись к стене. Она тихо встала, натянула халат и пошла на кухню ставить чайник. Обычное утро вторника. За окном моросил октябрьский дождик, и в квартире было прохладно. Тамара включила газ под чайником, достала из хлебницы вчерашний хлеб. Михаил любил с утра горячие бутерброды с колбасой. Открыв холодильник за молоком, она увидела листок, приклеенный магнитиком к дверце. Странно - вчера его точно не было. "Тома, ухожу к Ларисе...

Наталья поставила кожаную сумку в знакомой до боли прихожей и медленно сняла туфли. Паркет скрипнул под ногами — та же половица возле вешалки, что скрипела ещё в её детстве. В доме витал густой аромат борща с укропом и едва уловимый запах свежевыглаженного белья — тот самый, родной, что всегда встречал её здесь. Но сегодня что-то было не так. Тишина. Раньше при звуке её шагов из гостиной доносился отцовский голос: "Наташка приехала!" — и тут же появлялся он сам, растягивая в улыбке морщинистое лицо, готовый расспросить обо всём на свете...