История в лицах

В пыльных архивах истории, среди пышных мантий и грозных указов, кроется одна удивительная деталь, которая сегодня кажется немыслимой. Крепостные Именно при Павле I, императоре, чье правление было коротким, но бурным, крепостные крестьяне впервые были названы "людьми". Да, именно так. Не "крепостными", не "подданными", а просто "людьми". В наше время это звучит как нелепый анекдот, но тогда это было нечто большее, чем просто слово. Это был робкий шаг к признанию их человеческого достоинства. И эти "люди", как и все остальные подданные Российской империи, присягали ему, своему царю...

История Славолюба Ковача, югославского партизана, чья юная жизнь стала символом несгибаемого сопротивления фашистскому режиму, пронзает сердце и заставляет задуматься о цене свободы. Зиворад Берик в 1980-х годах писал в журнале "Иллюстрированная политика" о том, как он встретился с мальчиком: «В 1941 году я был командиром одного из отрядов в Богатиче. Местные массово шли к партизанам. Мы создали большую деревенскую группу, которая позже стала частью партизанского отряда Мачвана. Слава пришел одним из первых и сказал мне: «Зико, вот и я...

1946 год Занавес опустился под гром аплодисментов. Агата Кристи поднялась со своего места, восхищенно наблюдая, как юная актриса выходит на поклон. В воздухе витал дух послевоенного энтузиазма, город сиял всеми огнями. "Просто изумительно," — прошептала она своему спутнику. "Я должна поговорить с ней." Служебный вход театра был полон поклонников, но имя Агаты Кристи открывало все двери. Через несколько минут она уже ожидала в небольшом, но уютном гримерном помещении. Дверь открылась, и вошла она — Джоан Хиксон, все еще румяная от сценических огней, с глазами, полными жизни и энергии...

Леонид Иович Гайдай, мастер комедии, человек с неуемной энергией и острым глазом на таланты, сидел в своем кабинете, перебирая стопки сценариев. Напротив него, с легкой нервозностью, но с непоколебимой верой в глазах, расположился Олег Валерианович Басилашвили. Воздух в комнате был пропитан предвкушением, ведь на кону стояла роль, о которой мечтали многие – Остап Бендер. "Олег Валерианович," – начал Гайдай, его голос звучал как всегда бодро, но с ноткой серьезности, – "Вы – прекрасный артист. Я это знаю...

В холодный осенний день 1921 года в скромную мастерскую Бориса Кустодиева постучались двое молодых людей. Кустодиев, прикованный к инвалидному креслу из-за тяжелой болезни позвоночника, но не сломленный духом, пригласил их войти. — Борис Михайлович, — начал один из них, стройный молодой человек с пронзительным взглядом, — я Петр Капица, а это мой коллега Николай Семенов. Мы физики из Петроградского физико-технического института. Кустодиев окинул внимательным взглядом посетителей. Обычные молодые люди, не слишком хорошо одетые, как и все в эти трудные послереволюционные годы...