Циркона

Моё прекрасное утро. Афонский старец, преподобный Силуан, говорил: «К животным не должно иметь пристрастия, но должно только иметь сердце, милующее всякую тварь» («Старец Силуан»). "Что ты выпихиваешь меня за дверь? Ну я чуток пораньше пришёл, в четыре утра, чтоб ты уже начала просыпаться потихоньку, а не в шоке хватать свои тапки, которые ты прячешь от меня на тумбочке. Всего-то на часик раньше! На работе отдохнёшь. Ладно-ладно ушёл. Всё? Уже можно? Выспалась? Я так долго ждал... Я скучал. Какой вкусный и мягкий этот флисовый халат...

«Существование животного не является личностным, как у человека. В этом наше превосходство над остальными живыми существами. Потому Бог и заповедал человеку владычествовать над ними, то есть любить и оберегать.» В ВК Светлана Сидоренко. 30 декабря - утро последнего рабочего дня в этом году выдалось прекрасным, ярким, снежным. В парке было пустынно, и мои мохнатые друзья радостно измеряли сугробы. Зима удалась, и мы собирались на праздники в деревню, чтобы насладиться тишиной и свежим воздухом, и вдоволь нагуляться с собаками...

Мои три дня отпуска, которые я хотела провести в деревне одна, совсем одна (с собаками, конечно, это само собой), как-то стремительно сузились до 1.5 дней... Утром, которое припоздало началом на 2 часа, меня почему-то тормошили когтистые лапы прямо за голову. Но не единой царапины. Я сползла с кровати без возражений, всё понимаю, пора. Вышли сами с крыльца чрезвычайно неохотно, потому что в намордниках. Ибо нечего завтракать всем тем, что недоели отдыхающие и принесли птички, живущие на деревьях рядом...

Очень не просто мне далось написать этот рассказ. Хотя и было не вчера. Ну а если любовь возникла, то боль разлук и утрат не стирается с годами. Как открытая рана. Стоит только прикоснуться воспоминаниями, позволить себе, и всё как будто только что... Каждую осень практически в деревне остаются брошенные животные. Наши неравнодушные жители, коих, надо заметить совсем не много, но к счастью они есть, невероятно и самоотверженно сражаются за жизнь и здоровье каждого. И вот в один такой очередной переполох, когда снова на улице оказались лохматые друзья, меня опять настигло беспокойство...

Когда любишь, делаешь всё, что можешь. И не можешь, но всё равно делаешь. Когда любишь... В тот день, когда мы выходили с Келли от ветеринара-офтальмолога, с известным ему диагнозом (мне эти два слова плазмома и паннус, были неизвестны как все китайские иероглифы) и расписанием лечения, со странными рекомендациями, что это мазь для другого, но вы будете ее закладывать в глаза, и каждые полгода приезжать на приём, я ещё даже близко себе не представляла, что наша жизнь с прогулками на улице будет похожа на цирк, и мы в ней будем главными героями...