Рассказы Веры Ланж

– Отодвинь эту тумбу к окну, а зеркало вообще лучше в коридор вынести, – Вадим с глухим стуком бросил тяжелую дорожную сумку прямо на светлый паркет, даже не потрудившись расшнуровать пыльные кроссовки. Ольга стояла в дверях кухни с влажным льняным полотенцем в руках. Она только что закончила печь творожную запеканку к чаю и рассчитывала провести тихий вечер пятницы с книгой. Вместо этого в прихожей выросла баррикада из двух клетчатых сумок и потертого чемодана с оторванной боковой ручкой. От баулов отчетливо тянуло залежалым шерстяным пледом, сушеными яблоками и аптечными каплями...

– Ты ключи на обувную тумбочку положи сразу, чтобы мы завтра по утренним пробкам через весь город не мотались, – Марина небрежно сбросила в прихожей бежевые сапоги на каблуке и, даже не взглянув на сестру, по-хозяйски прошла прямо на кухню. Ирина застыла в коридоре с пульверизатором в руках. Она как раз закончила опрыскивать папоротники на подоконнике и собиралась заварить травяной чай. На ней были мягкие домашние брюки и удобный хлопковый кардиган с закатанными рукавами. В квартире стояла та особенная, выстраданная годами тишина, которую Ирина ценила больше любого золота...

– Ты эти кружки на верхнюю полку не ставь, мне туда со стула тянуться неудобно, – донесся из кухни скрипучий голос, едва ключ успел повернуться в замке. Ольга замерла в полутемной прихожей, сжимая в озябших пальцах тяжелый ремень рабочей сумки. На часах было начало девятого вечера, за окном моросил нудный осенний дождь, а плечи после девяти часов в отделе снабжения гудели так, словно она лично разгружала прибывшие на склад поддоны. – Мама, давай я сама потом переставлю, если тебе высоко, – тихо отозвался из глубины коридора муж...

– Ты только сразу с порога не начинай шуметь, мама сделала доброе дело, а ты вечно во всём подвох ищешь, – Вадим нервно переминался в прихожей, пряча глаза за стопкой неразобранных квитанций и рекламных газет. Полина замерла с дорожной сумкой в руках. Пальцы в тонких кожаных перчатках ещё хранили холод дорожного чемодана, а в ушах стоял мерный гул поезда. Три недели в санатории пролетели быстро: лечебные грязи, радоновые ванны, бесконечные процедуры для спины, которая после осенней уборки огорода наотрез отказывалась разгибаться...

– Ты бы хоть чайник сполоснула, раз уж всё равно у раковины стоишь, – Вадим небрежно бросил связку ключей на кухонную клеёнку и с глухим стуком привалился спиной к дверному косяку. Полина не повернулась, только сильнее нажала пальцами на жесткую металлическую губку, оттирая въевшийся нагар со старой чугунной сковороды. Вода из крана хлестала упругой, шумной струей, смывая темную мыльную пену, но даже сквозь этот шум она прекрасно уловила ту самую интонацию мужа, с которой он обычно начинал прощупывать почву перед крупными семейными запросами...