СОСЕДСКИЕ БАЙКИ

— Я у вас поживу недельку, — бодро сказала в трубку Тамара Фёдоровна. — Отлично, — так же бодро ответила Лена. — Тогда вот правила дома. На том конце повисло молчание, такое плотное, что его можно было бы намазать на бутерброд. — В смысле — правила дома? — наконец выдала свекровь. — Это ж я к вам, а не вы ко мне! — Вот именно, — улыбнулась Лена, хотя свекровь этого и не видела. — Поэтому сразу проговорим, чтобы всем было удобно. Лена вообще-то была не скандальная. Просто она очень хорошо помнила прошлый заход “на недельку”...

— Ага, конечно, приезжай пораньше, грядки ждут! — бодро говорила по телефону свекровь. — А урожай тоже меня ждёт? — таким же бодрым тоном уточнила Алина. — Урожай Кате нужен, она одна с детьми! — А грядки мне? — Вот именно! Ты молодая, сильная, тебе полезно! — Тогда сделаем так: я копаю — я и ем. Вы даёте — я приезжаю. Не даёте — я берегу здоровье для вашего сыночка. Свекровь зависла аж с шипением. — Ты что это выдумываешь, Алина?.. — А я ничего, Лидия Михайловна. Я просто помню прошлое лето...

«Пап, давай я. Мне дадут условный, я же чистый. Тебя закроют точно». «Егорка, ты мужчина у меня, выручишь отца. Я тебе всю жизнь за это должен буду». Он действительно сказал: «должен буду». А через четыре с половиной года Егор стоял у той же двери, что когда-то хлопал за отцом, только ключ в замке не повернулся. Потому что замок был новый. Потому что «отец» уже жил с Ритой и очень не хотел вспоминать, кто за него сел. — Кто там ломится?! — из-за двери женский голос, резкий. — Это Егор. Сын Валерия Николаевича...

«Ну а куда она денется, если всё на неё оформлено? Она без меня что — с деревни, бухгалтерии не знает, клиентов моих не знает. Жена — это надёжнее, чем любой партнёр». А потом эта самая жена взяла, пришла с юристом и очень вежливо объяснила, что бизнес, оформленный на неё, в браке, имущество — тоже в браке, и вообще она тут не просто “подписывала, что дали”, а вполне себе собственница. И Вадим вдруг оказался не хитрым ИП-шником, который всех сделал, а мужиком, который сам себе яму выкопал. — Лер, ну ты представляешь?! — ввалился он к сестре, даже не сняв куртку...

«Да куда она с тремя денется? Кому она нужна с таким прицепом? Поговорит и отойдёт». Антон это говорил так уверенно, что люди вокруг даже кивали. Ну правда же: сидит жена в декрете уже сто лет, трое детей-погодков, квартира записана на мужа, машина тоже, у неё — полутораставка удалённо за копейки. И самое главное — она была тихая. Таких мужчины очень любят переоценивать: “тихая — значит, терпеливая”. Ага. До поры. Я это слушала много лет — и каждый раз думала: «Антоха, ты же сам себе яму роешь»...

— Лёнь, ты мне скинешь, пожалуйста, на аптеку? У меня давление скачет, да и витамины надо взять… Я с общей, ладно? — Галина Петровна так буднично это сказала, что Лена даже на секунду не поняла, о чём речь. — В смысле “с общей”? — переспросила она. — Ну вы же с Илюшей там одну карту держите… Мне же он говорил, что если что — я могу с неё брать. Я потом как пенсия придёт — переведу. “Как пенсия придёт” в исполнении свекрови звучало как “когда-нибудь в идеальном мире”. А ещё “давление” могло означать...

— Уважаемые гости, — церемониймейстер чуть наклонилась к микрофону и улыбнулась так, как улыбаются люди, много раз спасавшие чужие торжества от пожара, обморока и дяди Вити, — на минуточку прервём церемонию. Есть организационный момент. Оркестр вздохнул и смолк, бабушки перестали шептаться, невеста Настя крепче сжала букет. Жених Илья шагнул вперёд: — С нами всё в порядке, честно! Мы согласны! И подпишемся! И фотографии! И «горько»! — Я вижу, — тепло ответила церемониймейстер. — Но вот свидетели…...

— Фамилии, имена, отчества? — спросила судья, откинув чёлку, чтобы видеть всех сразу. — Говорите чётко, запись ведётся. — Гражданин… то есть, подсудимый… — поправился молодой человек. — Артём Викторович Дроздов. — Потерпевшие? — судья кивнула в сторону ряда соседей. — Галина Семёновна Клюева, квартира тридцать шесть, — вытянула шею сухонькая пенсионерка с прической «одуванчик». — И ещё мы! — хором шепнули двое в спортивных куртках. — Братья Аслан и Руслан, квартира тридцать семь. — Поняла, — сухо сказала судья...