Почему Аннушка пролила масло
«На все руки от скуки»
Папа мой, потомственный военный, поговаривал мне в минуту душевной откровенности: «Эх, Янушка, вырастешь — и со своими-то мозгами генерала себе вырастишь!» В те далёкие времена я ни о генерале, ни о каком другом муже, кроме Стасика Топоркина, и не мечтала. Продолжались эти мои мечтания аж все самые сочные пять моих подростковых, так сказать, пубертатных годиков...
Сладко стелет, да жестко спать Да-да, именно сладко, а не мягко — так думали ученики Эльвиры Никитичны, когда она расписывала им прелести русского языка и литературы. Впрочем, спать на её уроках не удавалось даже галерке. Уж больно хитра Эллочка была на выдумки. То вкусно и тягуче начнёт описывать неизвестного героя — и вот ты уже «влип», ищешь не в кратком изложении, что же с ним случилось. То подстелит жёсткий тест не из интернета. То рассадит по командам так, что не обрадуешься подзатыльникам товарищей, если сон настигнет. Вот дочь моя Высоцкого на этих «необязательно»-обязательных уроках разбирала с большим удовольствием. Но находились и те, кто под эгидой «нет в экзаменах» и «я такое не пою» пытались отлынивать. Одной такой фанатке современного творчества Эллочка и выдала задание: «Попрефиксы и постфиксы, а ещё отсылки». Предложила разобрать современные песни с имитацией мата — сопоставить обувь с постфиксом и одного из родителей с префиксом, найти скрытые отсылки. Произведений и авторов называть не буду, дабы не подводить нашу сладкоречивую. И вот после всех этих префиксов и постфиксов, после Высоцкого и группы с именем города, детки наконец поняли главный урок Эллочки: русский язык — это такая штука, где даже точка в конце предложения может оказаться восклицательным знаком с притворным вопросительным многоточием. Так что конец — это всего лишь повод начать искать скрытые смыслы. Как говаривала сама Эллочка, подмигивая: «Ну что, коллеги, продолжим наш диалог в вашем собственном сознании? Предмет "необязательный". Домашнего задания не будет — но уверяю, вы его сами себе придумаете». А фанатке современного творчества до сих пор снится, как префикс «папе-» спорит с постфиксом «-ах» о правах на литературное бессмертие. И это, пожалуй, самая восхитительная месть учителя литературы.
