Мир странностей

В старом городе, с его запутанными улочками-лабиринтами, существовала одна странность. Её знали все местные, но не могли найти ни на одной карте. Это была «Лавка малых нужд». Появлялась она только в сумерки, в разных местах, и далеко не каждый мог её увидеть. Ты мог свернуть за угол и вдруг обнаружить её там, где ещё утром была глухая стена. Вывеска была простой, без изысков, а за прилавком всегда стоял один и тот же немолодой человек в очках с толстыми стёклами, представившийся Анатолием. Лавка не торговала ни хлебом, ни молоком...

Людей объединяет врожденное любопытство к фундаментальным вопросам: кто мы, откуда пришли и как устроен мир вокруг нас. Это любопытство простирается от бесконечно малого до бесконечно великого и глубоко внутрь нас самих. Наш космический дом полон загадок, которые бросают вызов нашему воображению. 1. Тёмная материя и тёмная энергия: Призраки космоса. Представьте, что всё, что мы можем видеть, трогать и измерять — звёзды, галактики, планеты, мы сами — составляет лишь 5% всей Вселенной. Остальные 95% — это нечто совершенно неизвестное...

Бостон, 1921 год. Осенний вечер окутывал город плотным туманом, превращая фонари в расплывчатые свечные пятна. Именно тогда на перекрестке Тремонт-стрит и Эндрю-авеню появился Он — поезд-призрак, возникший из ниоткуда, чтобы стать одной из самых жутких городских легенд. Очевидцы, застывшие в оцепенении, описывали его одинаково: бесконечно длинная вереница вагонов, выкрашенных в матовый, поглощающий свет чёрный цвет. Древесина была потрескавшейся, металл — покрыт слоем вековой пыли, словно состав только что поднялся с самого дна океана...

Он всегда знал, что вещи живут своей, отдельной жизнью. Не в детском мультяшном смысле, а в тихом, неспешном и безразличном к человеку. Семь лет Артём проработал ночным сторожем в музее забытых вещей — сомнительном частном заведении, больше похожем на склад чудачества. Здесь под слоями пыли покоились механизмы без цели, портреты незнакомых людей и книги, написанные на забытых языках. Его смена начиналась в полночь. В тишине залов, освещённых лишь аварийными светильниками, и начиналось самое интересное...

Он вошёл в кабинет врача и сказал: «Я помню». Эти два слова изменили нейробиологию навсегда. Соломон Шерешевский, советский журналист 1920-х годов, мог запомнить всё. Абсолютно всё. Его первый редактор заметил странное: Соломон никогда ничего не записывал. На планерках он просто сидел с отсутствующим видом, а на следующий день дословно воспроизводил все указания. Когда его отправили к психологу Александру Лурии, началось самое невероятное исследование в истории памяти. Соломон мог запомнить таблицы из 50 цифр за три минуты и воспроизвести их в прямом и обратном порядке — через 15 лет...