Пограничный Оренбург

Друзья, мы с вами уже говорили о дипломатии и чае, о караванах и губернаторах. Но сегодня я предлагаю поговорить о том, что составляло самую плоть и кровь нашего края — о его крепостях. О той самой Оренбургской военной линии, которая протянулась на тысячи вёрст — от реки Урал до Тобола, от Каспия до Сибири. Это были не просто стены и пушки. Это были живые форпосты, где служили, женились, рожали детей, торговали, воевали и умирали. Многие из них стали сегодня тихими сёлами, о которых вы, возможно, даже не подозреваете, что когда-то они гремели на всю Россию...

Ты когда-нибудь задумывался, гуляя по скверу у здания администрации, что под твоими кроссовками — не просто газон и песок? А может, там, где дети кормят голубей, когда-то стояли кресты и плакали вдовы? Сегодня мы с тобой отправимся на прогулку по местам, которых нет на картах. По забытым кладбищам Оренбурга, которые исчезли с лица земли, но не из памяти города. Я расскажу, кто там был похоронен, почему их уничтожили, и что можно найти на этих местах сегодня. Приготовься — будет грустно, страшно и очень познавательно...

Сегодня я предлагаю вам зайти в каждый зал этого дома-легенды, услышать каждый шорох и прикоснуться к судьбам, которые навсегда вписаны в его стены. Устраивайтесь поудобнее — наша лекция в стенах этого дворца обещает быть долгой и увлекательной. Итак, поехали! Представьте себе Оренбург середины XVIII века. Город только-только обосновался на новом месте (нынешнем), а вокруг — бескрайняя, дикая степь. И в самом сердце этого форпоста империи находится сердце управления краем. В 1743–1758 годах на месте...

Друзья, мы с вами уже заглядывали в подземелья Гостиного двора, гуляли по караванным путям в Индию и переживали осаду Пугачёва. А сегодня я предлагаю прогуляться до здания, которое, пожалуй, можно назвать самой необычной архитектурной жемчужиной нашего города. Вы, конечно, догадались — это Караван-сарай на Парковом проспекте. Это строение — настоящий восточный мираж посреди русской провинции. Мечеть, напоминающая юрту, стройный минарет, резные арки… Но за этой сказочной красотой скрывается вполне прагматичный, а местами и трагичный, военно-политический расчёт...

Друзья, мы с вами уже бродили по караванным тропам в Индию, стояли в осаде с Пугачёвым и переживали крестьянскую реформу. А сегодня я предлагаю спуститься под землю. Буквально. Потому что нет в Оренбурге места более загадочного, чем наш старый Гостиный двор. Кто из нас не гулял мимо этих строгих стен на Советской? Кто не задерживал взгляд на массивных арках и колоннаде? Но мало кто знает, что скрывается под нашими ногами. Легенды о подземных ходах, кладах и тайных убежищах передаются среди краеведов уже два столетия...

Пётр I, задумывая Оренбург, мечтал именно об этом: чтобы через наш город хлынули потоки восточных товаров, чтобы купцы водили караваны в Бухару, Хиву, а может, и дальше — до самой Индии . И мечта эта, представьте, сбылась! Началось всё с того, что в 1753 году оренбургский губернатор Иван Иванович Неплюев отправил в Петербург важный документ — доношение в Главный магистрат . Суть его была проста: давайте отправим малые караваны в Балх, Бадахшан и даже в Кабул — «первой город Индии принадлежащей»...

Друзья, мы с вами уже говорили о временах Неплюева, о городе-мосте и диалоге культур. Потом пережили страшные годы пугачёвской осады. А сегодня я предлагаю поговорить о времени, которое стояло на пороге совсем другой эпохи — эпохи Великих реформ. Пока в Оренбурге гремела ярмарка, пока купцы считали барыши от торговли с Азией, а заводчики выжимали последние соки из приписных крестьян, в далёком Петербурге зрело решение, которое должно было перевернуть жизнь миллионов. 19 февраля (3 марта) 1861 года император Александр II подписал Манифест об отмене крепостного права ...

Июнь 1877 года. Оренбург. На площади перед Гостиным двором стоят два транспортных средства. Они смотрят друг на друга — как представители двух цивилизаций, двух эпох, двух миров. Слева — караван. Сорок верблюдов, нагруженных тюками. Бухарские погонщики в полосатых халатах. Запах пота, навоза, пряностей. Товар: хлопок-сырец, 800 пудов. Караван шёл из Бухары 78 дней. Потерял в пути трёх верблюдов (один сдох, двух украли). Стоимость доставки — 9 рублей за пуд. Справа — железнодорожный состав. Двенадцать вагонов на станции «Оренбург», только что построенной...

Продолжаем сериал «Пограничный Оренбург». Сегодня — история о деньгах. Больших деньгах. О том, как пыльный степной городок превратился в «русский Дубай» XIX века, где неграмотный татарин мог купить московского дворянина с потрохами. Закройте глаза. Представьте: раннее утро, май 1835 года. Вы стоите у ворот Менового двора в Оренбурге. Что вы видите? Двести верблюдов с тюками. Бухарские купцы в полосатых халатах. Хивинские торговцы в белых чалмах. Казахи в лисьих малахаях. Татары в бархатных камзолах...

Продолжаем наш сериал постов про Пограничный Оренбург. Сегодня — правда о том, что происходило после Пугачёва. Годы, о которых не любят вспоминать: массовые казни, голод, новые бунты и странная дружба русского генерала с казахским мятежником. Когда 10 января 1775 года на Болотной площади в Москве палач отрубил голову Емельяну Пугачёву, Екатерина II вздохнула с облегчением. Бунт подавлен. Самозванец мёртв. Можно праздновать. Но императрица не знала главного: настоящий ад для Оренбурга только начинался...

ПОГРАНИЧНЫЙ ОРЕНБУРГ: 190 ДНЕЙ В АДУ Осень 1773 года. Оренбург живет своей обычной жизнью пограничного форпоста. По улицам гремят повозки азиатских купцов. В караван-сарае у Менового двора торгуют бухарскими коврами и китайским чаем. Офицеры местного гарнизона по вечерам играют в карты и жалуются на скуку. Дамы обсуждают последние моды из Петербурга, которые доходят сюда с опозданием на полгода. Никто — ни один человек в этом 30-тысячном городе — не подозревает, что через несколько недель здесь начнется ад...

Прежде чем погружаться в драму осады Оренбурга, давайте честно и по-человечески познакомимся с тем, кто эту драму устроил. Не как с «бунтовщиком из учебника», а как с живым человеком — простым, но харизматичным, отчаянным, но умевшим говорить на языке надежды. Вот наш следующий пост — тёплый, вдумчивый, без прикрас, но и без осуждения. Когда мы слышим имя Емельян Пугачёв, сразу всплывают образы: пламя, толпа, крики «За царя!». Но за этим стоит человек — из тех, кого история либо возводит в герои, либо стирает в прах...