Елена Террановская

Сегодня расскажу вам историю, которая произошла совсем недавно. И послужила хорошим уроком трём подругам, заглянувшим ко мне за «волшебными секретами». - Научите нас заговаривать предметы! - выпалила блондинка Лила, едва переступив порог. - Мы знаем, Вы умеете превращать обычные вещи в амулеты! Я посмотрела на них строго: - Магия - не игрушка. Любая вещь может стать проводником силы. Ключ, брошь, платок, книга - всё сгодится. Но помните: сила - не в громкости слов и не в количестве зелья. Сила - в знании, мере и уважении к силам, что ты призываешь...

Начало здесь Та история не давала мне покоя. Сальный отпечаток женской ладони на приборной панели, не брали не полироль, не спиртовые салфетки. Я пару раз ездила на то место, где повстречала ту женщину‑призрака, - но безрезультатно. Тогда я решила попробовать ещё раз: ровно через год, в тот же день, примерно в то же время, в надежде на встречу. Дорога была пустынна. Луна разливала свой холодный свет, а в памяти снова и снова звучал тот жуткий детский смех из радиоприёмника. Я поехала к «той самой» старой заброшенной церкви - туда, куда, когда‑то везла загадочную попутчицу...

Я сидела у камина, помешивая супчик в чугунном котелке, когда в дверь постучали. Резко, отчаянно - будто человек за дверью стоял на краю пропасти и вот‑вот сорвётся. Я отложила ложку, и пошла открывать. На пороге стоял красавец мужчина, чья внешность заставила меня на мгновение замереть. Он был словно сошёл со страниц древних легенд: статная фигура, гордая осанка, благородные черты лица. Высокий, широкоплечий, с лёгкой, пружинистой походкой воина. Его тёмные волосы были аккуратно зачёсаны назад, несколько непослушных прядей падали на высокий лоб...

Я сидела у камина, помешивая зелье, когда в дверь постучали. Не робко, как обычно стучат те, кто пришёл за советом, а резко, нервно - будто человек за дверью боялся передумать. Я отложила ложку, поправила шаль и пошла открывать. На пороге стоял мужчина лет сорока. Одет с головы до ног словно с иголочки. Богатый парфюм, дорогой костюм, но держался так, будто этот костюм его душил. Глаза беспокойно бегали, пальцы нервно теребили край пиджака. - Вы… вы та, кто помогает в таких делах? - спросил он, заглядывая мне за плечо, будто ожидая увидеть там кого‑то ещё...

Однажды осенним вечером, когда за окном кружил первый колючий снег, в дверь постучали. Я почувствовала чужой страх ещё до того, как открыла. Он липким туманом просочился сквозь щели. На пороге стояла женщина лет сорока. Лицо измождённое, будто годы на нём отпечатались разом - ей было 40, но выглядела она на все 60. Пальто поношенное, руки дрожали, а в глазах - смесь отчаяния и робкой надежды. - Вы… Это Вы? - спросила она, заикаясь. - Мне сказали, что вы… помогаете. Я молча отступила в сторону. В...

Я, хорошо знаю свой древний город - его улицы, его тайны, его дыхание. В сумерках всё меняется: тени становятся длиннее, звуки - глуше, а границы между мирами - тоньше. В тот вечер я с коллегой возвращалась с работы домой, и решила сократить путь через кладбище. Когда‑то это была окраина города, теперь же – почти его центр. В сердце мегаполиса, окружённый высокими зданиями, стоит древний храм, а рядом - обширное кладбище, где покоятся многие поколения горожан. Сумерки уже окутали землю, когда мы ступили на аллею между могилами...

Я обвела строгим взглядом трёх перепуганных девушек, сидящих передо мной на потрёпанном диване. Они жались друг к другу, словно пытаясь согреться, хотя в комнате было тепло. Рядом, повис в воздухе мужской силуэт, сотканный из грязного тумана. - Ну, рассказывайте, - Кого вы мне сюда притащили? - я скрестила руки на груди. - Что натворили на этот раз? Самая смелая, Вила, та, что сидела посередине, подняла глаза: - Мы… мы ночью ходили на кладбище, - прошептала она. - Что, простите? - я не поверила своим ушам...

Деревенские страшилки. Мне эту историю поведала моя подруга, а ей - её мама. В деревне, куда она тогда переехала, произошло жуткое событие, о котором уже много лет ходят слухи, но никто не хочет об этом говорить открыто. Тот посёлок называется Синегубово, а примерно в восьми-девяти километрах, когда-то была деревня Сидорено. Но теперь это всего лишь заброшенное место, забытое Богом и временем. Это случилось много лет назад, когда два брата - погодки, приехавшие из города к бабушке на каникулы, решили немного прогуляться по селу...

Предыстория: Что случилось вчера вечером? Исчерпав весь творческий потенциал,.. То ли мозг устал, то ли моя Муза задремала… Решила я, перед сном, воззвать к великой Богине Гармонии. А она, как известно, хранительница «мёда поэзии», предпочитает обращения в стихотворной форме. Тужилась я, пыжилась… Даже двух слов связать не смогла. Парализовало меня косноязычие. Рассказала Ей о своих «проблемах», как смогла… Заикаясь, и в нескольких словах. Махнула рукой и легла спать: «Никто тебя не услышит с такими-то заклинаниями»… А ночью, мне приснился Пушкин...

"В реальной жизни такого быть не может. Но это не точно." Глава 4 Она шла домой из лесу лёгкой походкой, напевая тихонько старый заговор под мерное шуршание осенних листьев под ногами. День удался. Корзинка её была полна отборных белых грибов - щедрый подарок природы. Лес ещё хранил тепло уходящего лета, солнышко припекало, и лёгкий ветерок приятно щекотал лицо. Подходя ближе к своему родному хутору, женщина заметила издалека необычное для тех мест зрелище. Из деревни выдвигался блестящий кортеж дорогих машин...

"В реальной жизни такого быть не может. Но это не точно." Глава3 Ночь на 1 мая. День овсяного печенья, Белтейн, Вальпургиева ночь, Майский канун, всемирный день джаза, ночь ведьм - называйте как хотите. Это был любимый праздник её. Она обожала май в его буйном цвете: возрождение света, тепла, любви и солнца. К тому же в мае её день рождения. В эту волшебную ночь мир словно становился прозрачнее - границы между мирами истончались, и могло случиться любое чудо. Русалки к этому времени уже просыпались, и тоже очень любили этот праздник...

"В реальной жизни такого быть не может. Но это не точно." Глава2 Девочка послушно села рядом и затаила дыхание. Бабушка поправила платок, посмотрела внучке прямо в глаза и заговорила тихо, почти шёпотом: - «ЭТИ» - не простые духи, не домовые, не лесные. Они из тех, кто живёт на границе миров, там, где реальность истончается. Они питаются человеческой волей, любопытством, страхами. Для них зов - это крючок. Они чувствуют тех, кто открыт миру, кто чуток к магии… как ты. Не хотят они повиноваться магам...