Фамильные хроники 📜

Сегодня мы начинаем изучать студенческое дело Николая Николаевича Шипова, студента Императорского Московского университета (1885-1890 гг). Помимо различных документов в деле также находятся две фотографии Николая, одну из которых я решил опубликовать. Так он выглядел в 19 лет в 1885 году, когда подавал прошение о зачислении в университет. Прошение о зачислении в студенты. Отдельное внимание следует обратить на манеру написания тех времён: "имею честь покорнейше просить распоряжения Вашего...". (забегая вперёд, добавлю, что подобная формулировка в архивных документах будет встречаться не в первый раз). В своём прошении Николай Шипов, сын Статского советника просит зачислить его на медицинский факультет. Также указываются следующие документы в качестве приложения к прошению: метрическое свидетельство о рождении, формулярный список о службе отца, аттестат зрелости и свидетельство о приписке к призывному участку. Сегодня мы рассмотрим все перечисленные документы, кроме формулярного списка. Из метрического свидетельства о рождении мы узнаем полную дату рождения в семье Титулярного советника Николая Николаевича Шипова и его жены Александры Саввишны сына Николая – 23 января 1866 года. Запись о рождении и крещении (2 марта того же года) была сделана в метрической книге Святодуховской церкви г. Херсона. В аттестате зрелости, выданном по окончании Херсонской гимназии в 1885 году, указаны оценки Николая Николаевича, который был далеко не отличником (пятерки у него было лишь две – за историю и Закон Божий). Наконец, из свидетельства о приписке к призывному участку, мы узнаем, что сын Статского советника Николай Николаевич Шипов приписан по отбыванию воинской повинности к первому призывному участку Херсонского уезда. Также становится известно, что до 1 марта 1887 г. Николай Шипов обязуется доставить в Херсонское уездное по воинской повинности Присутствие сведения о семейном составе. В следующем посте мы будем изучать формулярный список о службе преподавателя истории и географии в Реальном Херсонском училище Николая Николаевича Шипова. Архивный источник: ЦГАМ: фонд 418, опись 299, дело 781

В этом году мне удалось пополнить наш семейный архив двумя интересными делами, благодаря которым открылись достаточно интересные факты из истории моей семьи. Но прежде, чем начать рассматривать первое дело, следует пояснить, кто изображён на фотографии. Это внук Николая Николаевича Шипова (1802-1882), автора «Истории моей жизни», сын Николая Николаевича (1833-1911) и Александры Саввишны (1844-1930), мой двоюродный прапрадед.  Звали его также Николай Николаевич Шипов (3-й по счету) (1866-1921). До того, как я начал делать запросы в архивы, о нём было известно не так много. Но в прошлом году моя родственница дала мне подсказку: на обороте фотокарточки (скорее всего той, что вы сейчас видите) было указано, что Николай Николаевич окончил курс Московского университета. После чего я написал запрос в Центральный государственный архив г. Москвы (ЦГАМ). Выяснилось, что в архиве, в фонде Императорского Московского университета хранится студенческое дело Николая Шипова за 1885-1890 гг. И вот спустя определённое время в почтовое отделение на мой адрес пришел диск (таковы правила архива), на котором было около 40 файлов из дела. На сегодняшний день эта находка является самой объёмной за весь период моих поисков. И именно со следующих постов мы будем изучать это дело...

В предыдущем посте я рассказал о портрете Николая Николаевича Шипова (1833-1911), и сегодня речь пойдёт о второй семейной реликвии – поздравительном адресе Александры Саввишны Шиповой в связи с 40-летием преподавательской деятельности на должности начальницы 2-й Херсонской женской гимназии (1908 г.) В начале адреса акварелью изображено здание гимназии, а также сад при ней (к сожалению, до наших дней сохранился лишь фундамент здания: во время Великой Отечественной войны в нем располагалось немецкое оккупационное ведомство, и при отступлении немцев из Херсона в 1944 году его взорвали. Позднее на фундаменте было построено новое здание). Далее идёт рукописный поздравительный текст от коллег Александры Саввишны на 6 листах, который завершается 46 подписями. Из текста адреса становится известно, что в 1868 году, когда Александра Саввишна только начала свою педагогическую деятельность в 3-х классной прогимназии, она помещалась  в наемном доме, малоприспособленном для учебного заведения, однако благодаря усилиям моей прапрапрабабушки к 1908 году гимназия размещалась в собственном роскошном здании. Также при Александре Саввишне в прогимназии был открыт 4-й класс, а затем организованы педагогические курсы для учениц, благодаря которым у них появилась возможность "выйти на путь общественной деятельности и найти полезное применение своим силам в качестве учительниц начальной школы. <...> многие молодые девушки, получив под Вашим просвещенным руководством должную подготовку и помня Ваши добрые заветы – стремление к просвещению и личному совершенствованию, любовь к труду и сердечное отношение к ближнему, – посвятили себя тяжёлому делу народного образования, с любовью работая на этом поприще и доныне". Думаю, что здесь стоит привести ещё пару цитат из текста адреса для полной характеристики личности и деятельности Александры Саввишны: "Много труда положили Вы, глубокоуважаемая Александра Саввишна, много сил и физических, и нравственных потрачено Вами для достижения намеченной цели, но энергия Ваша не ослабела: и в настоящее время, чутко относясь к требованиям, предъявляемым жизнью, и идя навстречу её запросам, Вы, всячески изыскивая способы для своевременного их удовлетворения, постоянно вводите улучшения в постановке любимого дела. Ваша деятельность в этом направлении сказывается и в целесообразной организации в 1-ом приготовительном классе занятий по начальному обучению для учениц 8-го класса, преимущественно подготовляющих себя к педагогической деятельности, и в лучшей постановке обучения новых иностранных языков введением особых практических занятий, и в открытии при гимназии сельскохозяйственных курсов, и в неустанной заботе о расширении здания, согласно растущим потребностям учебного заведения, и в изыскании необходимых средств на удовлетворение важнейших хозяйственных средств его". "Не можем умолчать об одном обстоятельстве, характеризующим Вас, глубокоуважаемая Александра Саввишна, как бескорыстную деятельницу, всей душой преданную делу, интересы которого Вы всегда ставили выше личных. Благодаря Вам, гимназия располагает прекрасным, обширным, полным света и воздуха, зданием и в этом прекрасном здании самое скромное помещение занимаете Вы, начальница учебного заведения. Игнорируя свои личные удобства, Вы добровольно теснитесь в небольшой скромной квартире, как бы опасаясь лишить необходимого простора Ваше любимое детище- созданную Вашими трудами гимназию". Вот такие уникальные реликвии, раскрывающие личности моих предков, долгое время хранились в нашей семье. Отдельно стоит отметить, что портрет и адрес чудом уцелели во время Великой Отечественной войны. Когда мой прадед вместе с семьёй был вынужден отправиться в эвакуацию из Николаева, оба предмета остались в их доме. В квартире поселился немец, который так и не смог обнаружить реликвии. Скорее всего, они пролежали всю войну в сарае. В нашей семье  портрет Николая Николаевича и поздравительный адрес Александры Саввишны хранились до 2025 года. Но после того, как была установлена связь с музеем в Выездном, в семье было принято решение передать реликвии в дар музею.

Затронем тему семейных реликвий. Как правило, в большинстве семей это фотографии, письма, дневники... Но бывают и не менее интересные вещи. В нашей семье сохранились две такие реликвии, и сегодня я расскажу об одной из них. Итак, перед вами портрет Николая Николаевича Шипова, моего прапрапрадеда, о котором я выкладывал пост буквально недавно. Помню, как в 2014 году, когда у меня только проявлялся интерес к родословной, дедушка достал этот портрет с антресолей и специально купил под него раму, после чего он провисел у нас дома 11 лет. На подрамнике портрета сохранилась надпись: «1894 г. 1-го августа. Одесса 60-ти лет... Рисовал Берингер». В следующем посте я расскажу про вторую реликвию, а также о том, где они сейчас находятся.

Моя прапрапрабабушка – Александра Саввишна Шипова (урождённая Шульга) (1844-1930). Жена Николая Николаевича Шипова (1833-1911), в браке с которым было трое детей: 1. Архип (сведения о нём отсутствуют, в архивах также пока не найдено о нём никакой информации. Предположительно, умер в детстве) 2. Николай (1866-1921) – окончил Херсонскую гимназию, а затем Императорский Московский университет, где получил степень лекаря. Жил в Санкт-Петербурге. 3. Андрей (1876-1929) – мой прапрадед. Окончил Херсонскую гимназию и Одесский университет. Служащий Херсонской казенной палаты. Жил с родителями в Херсоне, затем перебрался с семьёй в Николаев, где работал налоговым инспектором. Также, как и Николай Николаевич, Александра Саввишна занималась преподавательской деятельностью, была начальницей 2-й Херсонской женской гимназии, где проработала около 40 лет. Последние годы прожила в семье младшего сына Андрея в г. Николаеве. Умерла 6 сентября 1930 г. в возрасте 86 лет, пережив мужа и детей. По словам моей мамы именно в честь Александры Саввишны она была также названа Александрой.

В этом посте я расскажу о своём прапрапрадеде, Николае Николаевиче Шипове (1833-1911). Он был сыном Николая Николаевича Шипова (1802-1882), о котором вам уже хорошо известно из предыдущих постов. До того, как приступить к архивным поискам, мне было известно о Николае Николаевиче следующее: 1. Родился 19 января 1833 года в г. Яссы (Румыния) во время нахождения его родителей в бегах. 2. В 1837 г. в возрасте 4-х лет вместе с родителями был заключен в Ставропольский тюремный замок, однако потом был выпущен на поручительство вместе с матерью. 3. До переезда родителей в Херсон обучался в Арзамасском уездном училище, затем окончил Херсонскую гимназию и Ришельевский лицей в Одессе. 4. В 1859 г. поступил на службу. Был преподавателем истории и географии в Реальном Херсонском училище. Дослужился до чина Статского советника (V класс Табели о рангах). 5. Был картографом. Сохранилась фотография карты европейской части Российской Империи, составленная Николаем Николаевичем в 1900 году. На первый взгляд может показаться, что информации не так уж и мало. Я думал так же, но до тех пор, пока не нашёл в архивах сведения, о которых я обязательно расскажу. Следующий пост будет посвящён жене Николая Николаевича, моей прапрапрабабушке, Александре Саввишне Шиповой.

В предыдущем посте я рассказал о статье А. Аквилева о моем предке. Сегодня же мы рассмотрим ещё один источник, где упомянут Николай Николаевич Шипов. Это стало для меня большой неожиданностью, потому что имя моего предка было упомянуто... американским историком. Итак, в 1961 году профессор Принстонского университета Джером Блум издал свой труд «Барин и крестьян в России IX-XIX веков». Данный труд был издан в России и переведен на русский язык лишь в прошлом году, спустя 60 с лишним лет. И хоть Николаю Шипову посвящены лишь 1,5 страницы, и, по сути, ничего нового там не указано, однако сам факт того, что мой предок упоминается в научных работах за рубежом, не может не вызывать восхищения! Лет десять назад , когда у меня впервые проявился интерес к истории семьи, я бы, наверное, ни за что не поверил, что смогу достигнуть в этом деле тех успехов, которыми я уже успел с вами поделиться. Итак, на этом я пока заканчиваю серию постов, посвящённых Николаю Шипову, бывшему крепостному крестьянину, мещанину и автору повести «История моей жизни». Дальше я буду рассказывать о следующем поколении семьи Шиповых

Итак, мы рассмотрели все архивные источники, имеющие отношение к моему прапрапрапрадеду, Николаю Николаевичу Шипову (1802-1882), которые на данный момент мне удалось собрать. Я уверен, что это ещё не конец, и когда-нибудь я найду в архивах ещё какие-нибудь не менее интересные документы, относящиеся к жизни, описанной моим предком в своих воспоминаниях. Однако помимо архивных сведений, мне хотелось бы поделиться ещё двумя интересными источниками. И первый – это статья А. Аквилева из сборника «Записки краеведов» за 1981 год. В детстве, когда я только начал интересоваться родословной, я услышал от своего дедушки легенду о том, что историю с захватом Николая Николаевича в плен горцами и последующим бегством в 1845 году Лев Николаевич Толстой положил в основу своей повести «Кавказский пленник», и что когда-то давно об этом было упомянуто в какой-то статье. И вот, полтора года назад, когда я только начал вести переписку с музейно-выставочным центром в р.п. Выездное, расположенном в доме моих предков, среди той информации, которую я получил, и была статья Аквилева. Скорее всего, именно эту статью в то время и имели в виду мои родственники, когда я услышал о том, что мой предок предположительно мог быть прототипом героя повести Льва Толстого... Что же касается второго источника, то об этом я расскажу в своём следующем посте.

Итак, после того, как мы ознакомились с делами из Ставропольского архива, мы возвращаемся обратно в Нижний Новгород, и сегодня рассмотрим сразу два документа. Оба источника относятся к периоду, когда Николай Шипов вместе с семьёй был возвращён к помещику в Выездную Слободу. Первый – это прошение Алексея Сергеевича Тархова, управляющего помещика Сергея Васильевича Салтыкова о возвращении беглого крестьянина Николая Шипова, датируемое 1840 годом. Из него становится известно, что в этот момент мой предок находился в заключении уже в Арзамасе и подготавливал новый побег, в связи с чем Тархов и просит о том, чтобы Николай Шипов был возвращен назад, к помещику. Второй источник – это исповедная ведомость Рождественской церкви с. Выездная Слобода за 1842 год. И в ней упомянут состав семьи Шиповых, вместе с родителями жены Николая Николаевича: Алексей Федоров Ланин, 62 лет; Жена его Пелагея Степанова, 62 лет; Зять их Николай Николаев Шипов, 40 лет; Жена его Александра Алексеева, 37 лет; Дети их: Анна, 18 лет; Николай, 10 лет; Евлампия, 4 лет "Но не дремали и мои недруги. Не припомню, в феврале или марте месяце 1839 года в Ставрополе получено было из арзамасского уездного суда отношение, коим требовалось, чтобы я выслан был в Арзамас, на мою родину, для очных ставок с крестьянином Кожевниковым, который содержался в арзамасском остроге. (Вероятно, все это сделалось по проискам и домогательствам Тархова с Рагузиным.) 19 апреля меня с женою и сыном отправили по этапу из Ставрополя на родину. Здесь посадили меня в арзамасский острог, обрили мне половину головы и бороды и заковали в кандалы, — а жена моя с сыном, по распоряжению Тархова, была отправлена на жительство в село Ларионово (100 верст от Арзамаса), где жил управляющий Рагузин и где находилась моя дочь. — Скоро родные, знакомые и слободские крестьяне узнали о моем печальном прибытии и положении; хотя всем им запрещено было навещать меня, но это не всегда соблюдалось. Поэтому жить мне в остроге было не особенно тяжело; я собрал даже с прежних моих должников порядочно денег, благодаря которым в октябре месяце и выпущен был из острога на поручительство". Н. Н. Шипов, «История моей жизни» Архивные источники: ЦАНО: фонд 153, опись 1, дело 1678 ЦАНО: фонд 570, опись 559а, дело 1199, л. 355 об.

Продолжаем изучать дело из ГАСК за 1838 год о взыскании денег с серпуховского купца Варгина, которые тот задолжал моему предку. В прошлый раз были опубликованы предложение Кавказского областного прокурора, а также собственноручное прошение Николая Шипова о взыскании денег с Варгина. И сегодня будет опубликован доклад Ставропольского полицейского управления в Кавказское областное правление. К сожалению, из-за не очень хорошего качества копий, разобрать, чем в итоге закончилось дело, не удалось. Но что точно удалось выяснить при расшифровке документов, так это тот факт, что вексель, согласно которому Варгин должен был Шипову 5500 рублей ассигнациями, и который находился на хранении у доверителя Шиповых, покойного губернского секретаря Николая Михайловича Шарова, был истребован у его вдовы, однако та заявила о его отсутствии и о том, что настоящее местоположение векселя ей неизвестно. Архивный источник: ГАСК: фонд 63, опись 17, дело 375

Помимо именных списков арестантов, в ГАСК обнаружилось ещё одно не менее интересное дело за 1838 год, где фигурирует имя моего предка. Сегодня мы рассмотрим прошение арестанта Ставропольского тюремного замка Николая Шипова о взыскании с серпуховского купца Василия Варгина должных ему 5500 рублей. Итак, данное дело состоит из: 1. Предложения Кавказского областного прокурора в Кавказское областное правление 2. Прошения Николая Шипова о взыскании денег с Варгина, составленное им собственноручно 3. Доклада Ставропольского полицейского управления в Кавказское областное правление с результатом рассмотрения прошения. Из этих документов становится известно, что отец Николая Шипова, Николай Иванович, занимался торговлей на правах купца 2 гильдии. Хотя сам Николай Николаевич в прошении указывает себя как "пятигорского 3 гильдии купца, выходца из заграницы". В своём прошении Николай Николаевич просит взыскать с серпуховского купца Василия Варгина 5500 рублей ассигнациями, которые тот должен был ещё его отцу, умершему в 1831 году. Самое интересное, что Николай Николаевич в «Истории моей жизни» решил этот факт умолчать, поэтому данный пост будет без цитаты. А какое решение было принято по этому делу, я расскажу в следующем посте. Архивный источник: ГАСК: фонд 63, опись 17, дело 375

В этом посте мы отойдём от темы ревизских сказок и перенесёмся из Нижнего Новгорода в Ставрополь. Именно там, в Ставрополе, в 1837 году, Николай Николаевич Шипов вместе с женой и 4-х летним сыном Николаем был пойман полицией и заключен под стражу в тюремный замок. В Государственном архиве Ставрополя края (ГАСК) сохранилось два дела. И сегодня рассмотрим одно из них: это списки арестантов Ставропольского тюремного замка за 1837 год. Николай Шипов числится в этих списках за период с сентября по декабрь. Также в сентябрьском списке указаны его жена Александра и сын Николай, которые в последствии были отданы на поручительство. Отдельного внимания заслуживает формулировка, описывающая причину содержания: "за побег от помещика, ложное причисление под именем австрийского подданного". И здесь стоит обратиться к «Истории моей жизни»: "При помощи и содействии знакомых скопцов мы скоро собрались в дорогу: они выхлопотали у прусского консула паспорт на имя прусского подданного Петра Иогана с женою Александрою и сыном Николаем, т. е. теперь я стал уже прусским подданным; купил для нас фургон и пару лошадей; снабдили провизией и дали рекомендательное письмо к игумену Пунгарацкого монастыря Константину; в провожатые нанят был молдаван, верхом". "Тут я узнал, что Сухоруков подал на меня в полицию заявление, будто я должен ему 500 рублей асс. и просил описать мое имущество. Это было исполнено, лавка запечатана; должники по лавке отказались платить мне. Наконец Сухоруков добился того, что меня с женою и сыном отправили по этапу из Пятигорска в Ставрополь. Здесь препроводили меня из полиции в острог, а жену — в женскую тюрьму. Это было 1 августа. Меня поместили в казарме, на дверях которой висела доска с надписью: «За бродяжничество». Началась для меня невыразимо горькая жизнь, столь горькая, что и теперь, при воспоминании о ней, из моих глаз катятся невольные слезы… Но буду продолжать рассказ. Прошел месяц. Жену мою выпустили из тюрьмы на поручительство. Изредка она с сыном навещала меня; но мне от этого было не легче. Она поступила работницей к одному купцу, да притом же ходила последние дни беременности. Я ничего не мог сделать к облегчению ее горькой участи. Впрочем, 4-летнего сына нашего взял к себе в острог". Н. Н. Шипов, «История моей жизни» Архивный источник: ГАСК: фонд 79, опись 1, дело 1997