Перечитаю бесподобную пьесу Островского "На каждого мудреца довольно простоты". С удовольствием разбираю на цитаты: "Настоящие-то умные люди с какой стати станут знакомиться с нами? " " - ... Сам про себя человек говорит, стт глуп. - Что ж мне, дожидаться, пока другие скажут? " "Не особенной надобности в большом уме, довольно и того, что он хорош собою". "Для дворян трагедии Озерова, для простого народу продажу сбитня дозволить". "Может быть, это ещё и лучше не иметь добродетелей, но не иметь и пороков". "Злой быть грешно и доброй глупо!" "В нём ты не обманешься, потому что ничего хорошего он и не обещает".
Сказка, написанная осенним вечером
22
подписчика
Тематика: средневековье, искусство, мифология, викторианская Англия, Япония…
Алтари Сехмет
Львица лениво приподняла голову и зевнула. Из пасти её вырвалось пламя, невыносимо горячее, и мгновенно рассеялось над песком. Пустыня была хороша.
Сехмет не нуждалась в зелени растений и голубизне воды...
Сердце тутовой рощи
В оформлении статьи использована картина Ван Гога "Шелковица"
Морея погладила ствол шелковицы, собственного дерева, с удовольствием вдыхая воздух раннего утра. Краткий период мягкого света и ласкающего, но ещё не палящего солнца, был ее любимейшим временем дня...
Зимний дом для южной кошки
Баст присмотрела себе хороший дом, в котором жили хорошие люди, которыми она намеревалась обзавестись. Ни одна кошка в мире не заслуживала плохой дом и плохих людей, более того, именно кот испокон веков заводил себе человека, и никогда наоборот...
"Небо было такое звёздное, такое светлое небо, что, взглянув на него, невольно нужно было спросить себя: неужели же могут жить под таким небом разные сердитые и капризные люди?" Ф. М. Достоевский, "Белые ночи"
Уилфред Оуэн (Wilfred Owen) Странная встреча Мне снилось: поле боя я покинул И в каменное подземелье канул, Пробитое снарядами в граните. А там не то в бреду, не то в дремоте Бойцы лежали на земле вповалку. Один из них поднялся на колени, Простер ко мне истерзанные длани И, скорчив полумертвую ухмылку, Благословил как будто в никуда… И тут я понял, что стою в аду. Его лицо вдруг исказили боли, Хотя вокруг орудия не били, Кровь не хлестала, стоны не звучали… «Нет повода, – сказал я, – для печали». «Что? – возмутился он. – А безнадежность? А огрубевшая в окопах нежность? Какая жизнь была! Какую оду Слагал я красоте, разлитой всюду! Ее нет в косах темных, взорах томных, И эта круговерть мгновений дымных Ее не огорчит, как и природу. Но многие бы здесь, в земной юдоли, Мой смех и плач со мною разделили. Есть правды недосказанная малость: Осадок войн – очищенная милость. Найдутся те, кто любит пир крикливый, Но не выносит кипяток кровавый, Кто верует, что с быстротой тигриной Придет к прогрессу по дороге бранной. Я смелым был – и таинство сбывалось, Я мудрым стал – и мастерство явилось. И я бежал всемирного похода В твердыню, где отсутствует ограда. Густую кровь с походной колесницы Я там смывал водою из колодца, Где истина сокрыта ключевая. Я изливал любовь, весь мир врачуя: Ее не рана в сердце источала – Душа, душа моя кровоточила. Мой друг, я враг, тобой вчера убитый. О, как ты страшен в стычке был минутной, Меня штыком вколачивая в снег. Я ж так замерз, что выстрелить не смог. Уснем же вместе…» Перевод Евгения Лукина