Роман Барахов

Удивительная по форме и содержанию история не столько о тюрьме как таковой, сколько о тюрьме, прежде всего, в головах людей, которые хотят изменить свою жизнь, вырваться из пучины отчаяния, но их попытки тщетны и схожи с топтанием на месте, или же с метанием героев из сериала «Топи» В. Мирзоева, погрязших в собственных проблемах и невидящих из них выхода, напоминающих собой поезд, который движется в одном направлении, т.е идет по кругу без определённого маршрута, входов и выходов. Галерея характеров...

Для меня жизнь, да и творчество, А. С. Пушкина – один из экспонатов бальзаковской «Лавки Древностей», т.е «беспорядочной картины, в которой теснились все творения, божеские и человеческие». Отчасти чем-то напоминает пыльного и потрепанного его же «Евгения Онегина», уже который год покоившегося на мой полке и однажды мельком прочитанного мною в школе, т.е либо с трясущимися от злости руками, судорожно переворачивавшими страницы произведения, словно веер, силясь разобраться, в чем же прелесть гения...

С точки зрения сюжета – типичнейший фильм на тему вечной молодости, но в котором интереснейшим образом расставлены акценты. Необычен он авторской интерпретацией избитой истории, которую режиссер доводит до абсурда, помещая действие в карикатурный Лос-Анжелес с аляповатыми декорациями и придурковатыми персонажами. В центре сюжета – Элизабет Спаркл – уже давно не молодая женщина с морщинами и дряблой, обвисшей кожей, некогда ведущая фитнес шоу на телевидении и обладающая большим успехом в обществе,...

На первый взгляд, история смахивает на придурковатый пересказ типичного сюжета «Золушки», или же «Красотки», о даме и принце на белом коне: правда, вместо дамы проститутка, а вместо принца школьник-гик. Но режиссер интереснейшим образом расставляет акценты, переложив сюжет на современные реалии, приправив его порой анекдотичностью характеров, комизмом ситуаций и вишенкой на торте – безумной динамикой, из-за которой фильм иногда становится похож на американские горки. «Анора» – это портрет инфантильного...

Фильм, который при первом (поверхностном) просмотре не вызвал абсолютно никаких эмоций. Наверное, вся проблема лежит на плечах режиссера, а именно в артахусном звучании этого фильма: думаю, он намеренно отходит от типичного слезливого формата, с целью придания жанру нового дыхания. Типологически история напоминает романы Альбера Камю (например, «Посторонний») или киноленты того же Ингмара Бергмана (например, «Сцены из супружеской жизни») о людях, которые не получают от жизни удовольствия из-за неспособности различать и выражать свои эмоции и чувства, банально из-за неспособности любить...