Вячеслав Фатьянов

Это пятая часть. В предыдущих я рассказал о том, как устроен «Чистый жест» и почему людям с инвалидностью невыгодно работать официально. Сегодня — о том, что стоит за словом «социальный». Когда я говорю, что «Чистый жест» — социальный бизнес, люди часто понимают это по-своему. Одни думают: значит, работаете себе в убыток ради доброго дела. Другие: наверное, собираете пожертвования. Третьи кивают и спрашивают, где можно задонатить. Нет. Что такое благотворительность Благотворительность — это когда одни люди помогают другим из сострадания...

Это четвёртая часть. В предыдущей я рассказал о барьерах, с которыми сталкиваются люди с инвалидностью при трудоустройстве. Сегодня — о том, что я предлагаю сделать. Когда я разобрался в проблеме, стало очевидно: её можно решить. Не обойти, не смириться — именно решить. На уровне закона. Формулировка простая: При официальном трудоустройстве инвалида III группы региональная надбавка к пенсии должна сохраняться. Сейчас она снимается. И это делает официальную работу финансово менее выгодной, чем статус «неработающего инвалида»...

Это третья часть. В предыдущей я рассказал, как устроен «Чистый жест» и почему это бизнес, а не благотворительность. Когда я начал набирать команду, произошло кое-что, чего я не ожидал. Десять из десяти человек задавали один и тот же вопрос: «Вячеслав, а можно работать неофициально?» Я начал разбираться. И понял — они просто считают. 📌 Финансовый барьер В Москве при официальном трудоустройстве человек с инвалидностью теряет региональную надбавку к пенсии — около 17 000 ₽. При том что общая пенсия с надбавкой составляет примерно 27 000 ₽, это очень ощутимо...

Это вторая часть. В первой я рассказал, как вырос в семье глухих родителей и почему это изменило всё. Несколько лет назад я начал замечать одно и то же. Люди с нарушением слуха — внимательные, аккуратные, сосредоточенные. Работают без отвлечений, держат высокую планку качества. Профессионалы. Но рынок их почти не берёт. Не потому что они не могут. Потому что работодателям кажется — это сложно. Нужно как-то по-особенному общаться, что-то переделывать, подстраиваться. Проще взять «обычного» сотрудника...

Моя мама потеряла слух в 2,5 года. Укусила собака, врачи спасли жизнь, но не слух. Отец — почти то же самое, только в детстве и от другой случайности. Я слышащий. Но вырос в семье, где основной язык — жестовый. Где телевизор смотрят с субтитрами. Где дверной звонок — это лампочка, а не звук. Такие люди называются CODA — Children of Deaf Adults. Дети глухих родителей...