По душам с девочками

Людмила Петровна сидела на кухне с чашкой остывшего чая в руках, когда зазвонил телефон. Звонил незнакомый мужской голос. — Здравствуйте, это нотариус Кравцов. Вы Людмила Петровна Соколова, владелица дачного участка в садовом товариществе «Заречье»? — Да, это я, — осторожно ответила женщина. — А что случилось? — Мне нужно с вами встретиться. Дело очень деликатное. Можете приехать к моему кабинету сегодня? Сердце Людмилы Петровны екнуло. Она никого не просила ни о каких нотариальных действиях. Дача досталась ей по наследству от матери, все документы были в порядке...

Анна стояла у окна детской больницы и смотрела, как её семилетний сын Максим играет с другими детьми в игровой комнате. Мальчик казался таким беззаботным, что трудно было поверить — всего месяц назад врачи поставили ему диагноз, от которого у неё подкосились ноги. — Анечка, не переживай так, — мягко произнёс голос за спиной. Она обернулась и увидела своего свёкра Николая Петровича. — Всё будет хорошо. Я же говорил, что помогу с деньгами на операцию. Анна благодарно кивнула. После развода с мужем два года назад жить стало намного тяжелее...

Марина всегда считала себя счастливой женой. Пятнадцать лет брака с Алексеем, двое детей, собственный дом в пригороде – казалось, жизнь удалась. Но в последнее время что-то изменилось. Муж стал холоднее, чаще задерживался на работе, а их разговоры свелись к обсуждению бытовых вопросов. В тот октябрьский день Марина должна была забрать документы у свекрови Татьяны Петровны. Старушка уехала к сестре на дачу и оставила ключи у соседки. Марина не предупреждала о своем визите – просто решила заскочить после работы...

Алёна никогда не думала, что её семейная жизнь превратится в настоящий кошмар. Когда она выходила замуж за Дениса три года назад, казалось, что счастье будет длиться вечно. Молодой человек был внимательным, заботливым, и даже его мать Валентина Петровна поначалу казалась милой женщиной. Но время расставило всё по местам. — Алёночка, дорогая, можешь прийти ко мне? — раздался знакомый голос свекрови по телефону в тот роковой вторник. — Денис попросил забрать его документы, а сама я не могу разобраться, где он их оставил...

Марина заметила странности в поведении мужа ещё месяц назад. Анатолий стал задерживаться на работе, отвечать на звонки односложно и постоянно что-то печатать в телефоне, прикрывая экран рукой. Но самое подозрительное — он начал следить за своим внешним видом с каким-то особым усердием. — Толя, ужин готов! — крикнула Марина из кухни, раскладывая тарелки на столе. — Сейчас, дорогая, — донеслось из прихожей. — Мне нужно съездить к маме, она плохо себя чувствует. Марина вышла в коридор и увидела мужа, который старательно укладывал волосы перед зеркалом...

Алла Михайловна с трудом поднялась по ступенькам веранды и тяжело вздохнула. Дача казалась особенно тихой в этот пасмурный октябрьский день. Листья берёз шуршали под ногами, напоминая о том, что летний сезон давно закончился. Она достала ключи и открыла входную дверь, когда услышала знакомый голос за спиной. — Алла, мы должны поговорить. Обернувшись, она увидела Светлану — жену покойного брата Виктора. Точнее, уже бывшую жену, поскольку Виктор умер полгода назад от инфаркта. — Света, ты меня напугала, — проговорила Алла, прижимая руку к сердцу...

Лариса стояла у окна кухни, наблюдая, как соседка развешивает бельё во дворе. Октябрьский ветер трепал жёлтые листья клёнов, и она невольно поёжилась. Скоро отопительный сезон, а коммунальные платежи снова выросли. Хорошо, что Виктор получил премию за последний проект — тридцать тысяч рублей, которые так кстати пришлись к концу месяца. — Витя, ты уже перевёл деньги управляющей компании? — крикнула она мужу, который сидел в гостиной с телефоном. — Какие деньги? — отозвался он, не поднимая глаз от экрана...

Стоило только открыть бутылку «Советского» шампанского, как по всей квартире разливался тот самый аромат — лёгкий, игристый, с едва уловимой кислинкой. Галина Петровна всегда покупала именно это шампанское к Новому году. Не «Цимлянское», не «Артемовское» — только «Советское». Говорила, что у него особый вкус детства. — Маша, помоги-ка мне мандарины разложить, — позвала она дочку, которая возилась у ёлки с игрушками. — Смотри, какие красивые привезли из Грузии. Все как на подбор. Восьмилетняя Маша подбежала к столу, где в сетчатых авоськах лежали ярко-оранжевые плоды...

Помню, как сейчас, тот сентябрьский день семьдесят девятого года, когда Михал Иваныч объявил нам, семиклассникам, что весь год мы будем строгать табуретки. Не что-нибудь красивое и полезное — вешалку для одежды или полочку для книг, а именно табуретки. — Товарищи ученики, — торжественно произнёс наш трудовик, поправляя очки на носу, — сегодня мы начинаем изучение основ столярного дела. Каждый из вас к концу учебного года должен изготовить табурет собственными руками. Петька Сомов тут же поднял руку: — Михал Иваныч, а можно что-нибудь другое? Ну, скворечник там или ещё что...

Когда Светлана Петровна объявила на работе, что собирается ночевать у кинотеатра ради билетов на новый фильм, коллеги подняли её на смех. Мол, в сорок лет играть в подростковые игры неприлично. Но она только махнула рукой и продолжала собирать вещи в старый туристический рюкзак. — Ты что, серьёзно думаешь, что этот фильм стоит таких жертв? — спросила Нина Васильевна, заглядывая через плечо. — Обычные же боевики американские показывают, чего там особенного? — Не американский, а советский, — терпеливо поправила Светлана Петровна, упаковывая термос в клетчатый чехол...

Октябрьские вечера пахли капустой и солью. Каждую осень наш дом наполнялся особенной суетой — мама доставала из чулана огромный алюминиевый таз, который весь год пылился на верхней полке. Этот таз был особенный, почти ритуальный. В остальное время он не годился ни для чего другого, словно ждал своего звёздного часа. — Марина, помоги-ка мне стащить таз, — кричала мама, стоя на табуретке. — Руки не достают! Я бросала учебники и мчалась на помощь. В десять лет я уже считала себя почти взрослой, особенно когда дело касалось домашних дел...

Анна стояла у плиты, помешивая борщ, когда услышала знакомый звук ключей в замке. Сергей пришёл домой позже обычного — на часах уже показывало половину восьмого. Она обернулась, готовая поприветствовать мужа, но слова застряли в горле. В руках у него был красивый букет роз и элегантная коробочка, перевязанная золотистой лентой. — Привет, дорогая, — улыбнулся Сергей, но улыбка эта была какой-то натянутой, неестественной. — Откуда цветы? — спросила Анна, вытирая руки о фартук. — Сегодня же не праздник...