Душевные рассказы || Юлия К.

— Ну всё, Наташка, держись! Сейчас я тебе такую новость выдам! — Оля ворвалась на кухню, сбрасывая пакеты с продуктами прямо на пол. Я вздрогнула, едва не выронив кружку с кофе. — Господи, ты чего орёшь? Разбудишь Мишу. — А пусть просыпается, — подруга плюхнулась на стул напротив. — Слушай сюда. Помнишь, я говорила, что моя двоюродная сестра работает в той же поликлинике, что и твоя золовка Светка? — Ну помню, и что? — Так вот! Она вчера слышала, как Светка с какой-то женщиной обсуждала тебя. Типа, какая ты неряха, готовить не умеешь, Павлику достался не подарок...

Ирина сжала в руке смятую квитанцию и отвернулась к окну. Пальцы дрожали — не от обиды, а от злости на саму себя. Она так старалась подобрать правильные слова, репетировала целый вечер перед зеркалом в ванной, пока муж смотрел футбол. А получилось как всегда — глупо. — Понимаешь, Володя, это последний взнос. Всего три тысячи осталось. Он даже не поднял голову от телефона. Просто отмахнулся, будто от назойливой мухи. — Денег на такие глупости больше не получишь. Вот так. Без объяснений, без попыток понять...

Ксения застыла с подушкой в руках. Пальцы непроизвольно сжались, вдавливая наполнитель. За окном спальни громыхала гроза — та самая, которая заставила Павла умоляюще смотреть на жену час назад. — Мам, ну ты же видишь, какая погода. Поезд только завтра утром. Одну ночь переночуешь у нас, — сказал он тогда. Одну ночь. Ксения кивнула, потому что отказать человеку в ночлеге во время непогоды было выше её сил. Но Валентина Петровна, видимо, поняла согласие по-своему. — Что ты там замерла? — голос свекрови стал жёстче...

Ирина ждала, что муж скажет хоть что-то в ответ. Но Денис лишь сжал челюсти и отвернулся к окну, за которым виднелись крыши соседских домов. Его молчание давило сильнее любых слов. — Ты хоть понимаешь, что говоришь? — наконец выдавил он, не оборачиваясь. — Прекрасно понимаю, — Ирина скрестила руки. — Я шесть лет выплачивала кредит за эту квартиру одна, пока ты метался между работами. Это мой дом. И я не собираюсь превращать его в коммуналку. Денис резко обернулся. В его глазах мелькнула боль, которую он пытался скрыть за раздражением...

Ольга медленно опустила телефон на стол. Пальцы дрожали — то ли от злости, то ли от растерянности. Она только что узнала, что денег на счёте нет. Совсем. А ведь вчера там лежало сорок три тысячи — накопленные за полгода на школьную форму Мише и Верин кружок рисования. — Серёж, — она развернулась к мужу, который сидел на диване и листал новости в телефоне. — А где деньги с карты? Он даже не поднял головы. — Какие деньги? — Те, что я откладывала на детей. Сорок три тысячи. Серёжа отложил телефон, вздохнул и посмотрел на неё так, словно объяснял что-то очевидное ребёнку...