Милисента

Автобус неспешно катился по шоссе, увозя пассажиров всё дальше от шумного мегаполиса. В салоне царила атмосфера предвкушения: весёлая компания — трое парней и три девушки — ехала на золотые пляжи Флориды. Их ожидали ласковое солнце, тёплый песок, голубая вода и море удовольствий. Они любили и были любимы. Окружающим они дарили радостные улыбки. Им хотелось, чтобы все вокруг были счастливы. — Ну что, ребята, Флорида уже близко! — весело крикнул Майкл, выглядывая в окно. Он широко улыбнулся, и его глаза заблестели от радости...

— Алло, это бюро находок? — робко спросил детский голосок. — Да, малыш. Ты что‑то потерял? — мягко отозвался голос на том конце провода. — Я маму потерял… Она не у вас? — в голосе ребёнка слышалась надежда и лёгкая тревога. — А какая она, твоя мама? — терпеливо уточнил собеседник. — Она красивая и добрая, — уверенно ответил малыш. — Хм, интересно… Да, как раз вчера мы нашли одну маму — может быть, это твоя. Ты откуда звонишь? — Из детского дома номер пять. — Хорошо, жди, сейчас твоя мама к тебе приедет...

Часть 2 В маленьком уютном ресторане на юге Франции, за столиком у окна с видом на оживлённую улицу, сидела девушка. Большие синие глаза задумчиво следили за потоком туристов — весёлых, оживлённых, с фотоаппаратами и картами в руках. Она невольно улыбнулась, наблюдая за их восторгом, и тихо недоумевала: неужели все они проделали столь долгий путь, чтобы увидеть красоты Лангедока? Ей казалось странным, что кто‑то ищет приключений в этих краях, где время течёт медленнее, чем Wi‑Fi в старом отеле, а тишина порой оглушает сильнее городского шума...

Часть 1 Солнце, огромный багровый шар, медленно катилось к краю небосвода, окрашивая мир в цвета угасающего дня — алые, пурпурные, почти чёрные. Тёплый порывистый ветер метался над долиной, играя с травой — мягкой и послушной. Он прижимал её к земле, почти ласкал, а затем резко отбрасывал, будто в приступе внезапного раздражения, пытаясь вырвать из почвы. Стремительный родник, словно хранитель вековых тайн, выбивал из обточенного веками камня ледяные струи, звенящие в тишине. Их звон, чистый и холодный, казался насмешкой над теплом жизни, угасающей здесь, на этой земле...