Император всех Тюленей

Шёл однажды по дороге бедный старик прохожий. А время было уже вечернее, смеркалось. Решил прохожий зайти в ближний дом, попроситься на ночлег. Стукнул в окошко большого дома: — Пустите переночевать! Вышла из дома хозяйка-богачка — и давай бранить прохожего, давай кричать на него. — Сейчас, — кричит, — собак с цепи спущу! Узнаешь, какой у меня ночлег! Поди прочь! Пошёл прохожий дальше. Увидел бедный маленький домик, постучал в оконце и сказал: — Эй, хозяева, приютите меня на одну ночку! — Входи, входи! — приветливо отозвалась хозяйка...

В Телемарке, в общине Рауланд, между хуторами Уребё и Ойгард, что на берегу озера Тотак, есть одна долина, усеянная огромными валунами. Кажется, что кто-то снес верхушку горы и забросал всю долину камнями. И рассказывают об этом такую легенду. В давние времена жило в тех краях множество народу. Как-то раз справляли на одном из хуторов свадьбу, и пришли на неё все окрестные жители. Пили они, ели и веселились на славу. Увидел это со своей горы тролль. А звали того тролля Тор Троллебане. И захотелось ему пива...

Давно-давно это случилось. Жила в одной деревне вдова. И было у нее две дочери: старшая, Тиё, — неродная дочь, а младшая, Хана, — родная. Родная дочь в нарядных платьях ходила, а падчерица — в лохмотьях. На долю родной дочери доставались ласка да баловство, а на долю падчерицы колотушки да чёрная работа. Падчерица и воду носила, и стирала, и обед варила, и ткала, и пряла, и весь дом обшивала. А родная дочка была ленивица. Не любила она ткать и прясть, а любила лакомиться всласть. Вот как-то раз поссорилась мачеха с соседкой...

Жили-были два брата. Старший Нор Бу был богатый и злой. Он ненавидел всех людей, особенно бедных. Обижал слабых и калек, плевал и бросал сор в колодцы соседей. А больше всех обижал он своего младшего брата Хын Бу. Хын Бу был человек бедный, но добрый и приветливый. У него было много детей. Тесно и голодно было в его ветхом домишке, но вся семья жила дружно. Однажды пошёл Хын Бу к старшему брату попросить немного семян для посева. Старший брат, как только увидел Хын Бу, сразу догадался, что тот пришёл с просьбой...

За себя как не постоять! Как за родича не постоять! Разве обидчику простить можно? Жил в одной деревне нанаец Бельды. Был у него сынок, по имени Чокчо. Совсем маленький сынок — едва ходить умел. Всю зиму Бельды охотился. Много пушнины — мехов накопил. И соболь у него был, и лисица, и нерпа, и медведь, и колонок, и волк. Смотрит на меха Бельды и радуется: — Вот поеду в Никанское царство — в город Сан-Син, — меха продам, еды, припасов на целую зиму накуплю! Сетку новую куплю, ружьё, порох, патроны, игрушки...

Умер у одного ульчского парня старый отец. Перед смертью позвал к себе сына, посмотрел на него, заплакал: — Жалко мне тебя, сын! Дед мой ангаза был, отец был ангаза, меня всю жизнь так звали, и тебе, видно, придется ангаза быть! Всю жизнь я на богатого Болда работал и ничего не заработал. У Болда рука легкая — когда он берет. У Болда рука тяжёлая — когда он даёт. Ничего тебе я не оставляю. Только нож, огниво да острогу. Они мне от отца остались, отец их от деда получил... Пусть они тебе теперь послужат! Сказал это отец и умер...

Раньше у сороки хвост был коротким, как у всех птиц. Но болтлива она была всегда. Где что услышит — сразу по всей тайге разнесёт да ещё и от себя прибавит. Житья от неё птицам не стало. Вот они и пожаловались орлу. Созвал орёл на совет всех птиц и говорит сороке: — Голубушка, язык у тебя больно длинный. Болтаешь много лишнего. Обижаешь птиц напрасно. — Это я-то болтаю?! — встрепенулась сорока. — Неправда! Это всё куропаткины сплетни! Уж я-то её знаю! Сама видела: ночью куропатка из гнезда в тундру летала...

Однажды охотник пошёл в лес ставить ловушки на соболя. Взял он с собой сына и соседского паренька. Им обоим было по шестнадцать лет. Охотники добрались до своей речки, нарубили жердей, поставили охотничий чум. Потом дров заготовили, рядом с чумом сложили. На дровах уложили свои припасы. Потом лапника нарубили, в чуме постлали, чтобы было на чём спать. Огонь развели, еды сварили, принесли жертву хозяевам огня, воды, леса. Сами поели. Сын охотника расхрабрился и говорит: — Я такой сильный — никого...

Жил на тундре ворон — старый и жадный. Мало еды на тундре — один мох да ягоды. Летал, летал ворон — ничего не нашёл. С пустым брюхом домой воротился. «Полечу, — думает, — к морю. Жирной морской еды добуду!» Вот прилетел ворон к морю, сел на камень. Тихо на море, ни одной волны не видно. Сидит ворон на камне, добычи ждёт. Попалась ему камбала-рыба. А что еды в камбале? Сама сухая, и глаза с одного боку. — Не хочу тебя, кособокая, — сказал ворон, — уж очень ты сухая! Убил ворон камбалу-рыбу и бросил назад в море...

Сидели как-то в своей яранге старик и старуха. Скучно им было — наружу не выйти, пурга с ног собьет. Да и некуда пойти. Были соседи, с осени откочевали. И дети их с ними уехали, а своих у старика и старухи никогда не бывало. Развела старуха огонь, чай сварила. Попили они чаю, еще скучнее стало. — Эй, старуха! — сказал старик. — Помнишь, как я смолоду умел плясать и в бубен громко бить? — Так спляши сейчас, — говорит старуха, — все веселее будет. — Плясать — ноги не гнутся, да и руки бубен не удержат...

Жил молодой парень по имени Умчени. У него был младший брат,которого звали Уиньдя. Братья работали у богача Бэегды. У Бэегды было много оленей. Был он неженатый. Умчени пас оленей богача, Уиньдя выполнял всю домашнюю работу: носил дрова и воду, варил пищу. От постоянной тяжёлой работы руки Уиньди были покрыты ранами и ожогами. Иногда богач приказывал Уиньде достать для него голыми руками мясо из кипящего котла, и Уиньдя делал это, так как был глуп. Когда богач Бэегды куда-то отлучился, Умчени сказал...

Встретились однажды росомаха и медведь. Росомаха говорит: — Ты, медведь, сильнее всех. Ты, наверное, никого не боишься? Медведь говорит: — Да, я сильнее всех. Я никого не боюсь. Но я пугаюсь вальдшнепа. Когда, бывает, я иду себе тихо по лесу, он вдруг выпорхнет у меня прямо из-под ног с громким криком: «Чаар!». Тут у меня ноги подкашиваются от испуга. Росомаха говорит: — Нет, меня никакой птицей не напугаешь. Я боюсь только человека. Человек носит стреляющее железо. Медведь говорит: — Я не боюсь человека...