Прошлое говорит

Татьяна Николаевна Юсупова родилась в феврале 1866 года в Швейцарии. На первый взгляд это может показаться экзотическим и почти курортным местом для начала русской дворянской жизни. Но за альпийскими пейзажами скрывалась не праздность, а необходимость: её мать, Татьяна Александровна, графиня Рибопьер, нуждалась в постоянном лечении. Женевский воздух был для неё спасением, и вся семья, включая отца, князя Николая Борисовича Юсупова, поселилась там. Семья была большая, но в какой-то момент остались только трое: сам князь и две дочери...

Все вокруг твердили: она сошла с ума. Ну кто в здравом уме уходит от мужа, разрушает свою репутацию и живёт ради человека, которому плевать на всех? Но Клара не слышала. Или делала вид, что не слышит. Она знала одно: это её путь. Путь к нему. Пусть даже он ведёт не к алтарю, а к расстрельной стене. Клара Петаччи появилась на свет в римской семье, где религия и роскошь шли рука об руку. Отец, уважаемый хирург, имел доступ в самые высокие круги Ватикана и консультировал самого Пия XI. Мать, Джузеппина, жила между церковью и антикварными лавками...

Он не поверил своим глазам, когда впервые увидел её имя под стихотворением. Школьница, десятый класс, а строки были такими зрелыми, будто их написал человек, проживший несколько жизней и не понаслышке знающий, что такое боль, тоска и любовь. Белла Ахмадулина. Его, уже начинающего поэта, это имя не просто зацепило, оно сразило. А потом он увидел её. Медная коса, взгляд с ленцой и тайной, голос как серебряный перезвон. Всё сразу встало на свои места. Ему исполнилось двадцать три года, а ей было восемнадцать...

Ему было за сорок, а ей не исполнилось и десяти. Когда Александру Пико, герцогу Мирандолы, предложили юную Лауру д’Эсте в жёны, он не дал немедленного ответа. Он был человек расчётливый. Для него брак означал не союз сердец, а способ укрепить своё положение. «Пусть растёт под моим присмотром, получит воспитание и образование. Она станет такой, какой я хочу», — говорил он. В 1603 году был подписан брачный контракт, а в феврале следующего года состоялась церемония. Она прошла без пышности, в тихой обстановке, и без присутствия матери невесты...

— Спорим, ты не сможешь стать чемпионом? — Смотря по какому виду. — Аэробика. — Ты издеваешься? — Совсем нет. — Тогда записывай. Через три года. С этого начался не просто спор. Начался путь, который приведёт к сцене, аплодисментам и миллионам зрителей. Есть люди, которые будто нарочно рождены не в самое подходящее время и не в том месте. Но именно благодаря этому становятся кем-то большим. Магнус Скевинг оказался одним из таких людей. Он был плотником, спортсменом, автором, актёром, идеологом детской передачи...

Однажды ранним утром в Ростове Великом из кареты выбросили девушку. Не в переносном смысле, а буквально. Юбка перекошена, волосы в беспорядке, лицо в слезах. Люди на улице ахнули, кто-то перекрестился. Мать девушки выбежала босиком, в домашнем халате, с растрёпанной косой. — Да скажи ты хоть что-нибудь! Что произошло? — Не будет свадьбы… Всё, не будет. Катерина всхлипывала, не отрывая лица от платка. Отец в это время молча прошёл в дом, сжал кулаки и приказал принести ружьё. Но его не принесли. Мать успела спрятать его за сундук...

Она ударила её. Не один раз. Взрослая, коронованная, властная женщина била ту, что клялась ей в верности. Служанки в коридоре затаили дыхание, словно стены сами стали свидетелями греха. Когда палец сломался, когда на губах появилась кровь, королева отступила на шаг. Сердце колотилось. Зачем? Зачем она это сделала? Но слова уже не могли вернуть того, что только что произошло. А на полу лежала Мэри с опущенными глазами, молча, будто знала, что прощения не будет. Юная, рыжеволосая, с кожей цвета фарфора, она вызывала восхищение у всего двора...

О ней не говорили вслух. Даже в коридорах министерств. Достаточно было одного взгляда, и человек исчезал. В архив, в деревню, в никуда. В разные моменты своей жизни она отзывалась на разные имена. В детстве её звали Ли Шумэн. На сцене она носила имя Лань Пин. В газетных подписях значилась как Ли Цзинь. Но имя, под которым её запомнил мир, было другим — Цзян Цин. Это звучало почти официально, как печать. В истории она осталась как женщина, сделавшая из личной обиды государственную политику. Она родилась...

Когда кто-то говорит о королях, в голове у большинства возникает образ чего-то вычурного, замшелого, с позолотой и церемониями. А вот представьте себе датского монарха с якорем, наколотым на бицепсе, и фразой в стиле портовой романтики на боку. Это не байка и не аллегория. Это, без преувеличения, был король Фредерик IX. Кристиан Фредерик Франц Михаэль Карл Вальдемар Георг. Не имя, а целая королевская симфония. Однако в народе он остался просто Фредериком. Тем самым человеком, который правил с 1947...

В 1894 году осейджи, жившие в бесплодных землях Оклахомы, внезапно стали миллионерами. Из недр той земли, которую они выкупили своими силами, чтобы государство не выгнало их насильно, хлынула нефть. Чёрная, густая, ценная. Деньги потекли рекой. Появились роскошные автомобили, модные наряды, драгоценности. Ещё недавно осейджи обустраивали быт на неплодородной земле, рассчитывая только на себя, и вдруг — богатство, сравнимое с нефтяными магнатами Восточного побережья. Они становились владельцами дорогих особняков и нанимали белых слуг, что само по себе казалось невероятным по меркам того времени...

Если бы всё в этой истории пошло немного иначе, возможно, имя Милевы Марич сегодня стояло бы рядом с Эйнштейном не только в брачном свидетельстве, но и в истории физики. Но судьба распорядилась по-своему. Первый сбой в этой истории произошёл ещё в роддоме: неуклюжая повитуха дёрнула новорождённую за левую ножку, и девочка закричала. Этот крик эхом отдавался в её судьбе с каждым шагом, с каждым взглядом в спину. Милева хромала. А значит, выделялась. А значит, становилась мишенью. И как только она начала понимать устройство мира, ей стало ясно, что у тех, кто отличается, всегда дорога длиннее...

В середине XVII века европейские дворы были не только ареной политических интриг и пышных балов, но и своеобразной витриной курьёзов. Маленькие люди, карлики — не просто декоративные фигуры. Кто-то из них становился живой игрушкой при королеве, кто-то — портретистом, чей талант приносил признание, а кто-то... убивал на дуэли. Да-да, и такое бывало. Джеффри Хадсон, пожалуй, стал символом того, как судьба кидает человека из пирога на дуэль, из рабства в придворный зал. Он появился на свет в обычной английской семье, среди братьев и сестер нормального роста...