Обо всем понемножку

Синдром отложенной жизни: Почему мы ждём понедельника, лета, зарплаты, чтобы начать жить по-настоящему Вы замечали за собой странное ощущение, что настоящая жизнь ещё не началась? Вот сейчас — это репетиция, черновик, подготовка. А начнётся всё потом: когда закрою ипотеку, когда похудею, когда встречу того самого, когда наступит лето, когда выйду на пенсию... Мы живём в режиме бесконечного предвкушения. И не замечаем, как предвкушение съедает саму жизнь. Термин ввёл российский психолог Владимир Серкин...

Попробуйте мысленно вернуться в апрель 2020 года. Пустые улицы. Люди в масках, шарахающиеся друг от друга. Ежедневные сводки заболевших. Доставка продуктов у двери. Чувство, что мир остановился. А теперь задайте себе вопрос: это воспоминание — острое, детальное — или оно уже похоже на плохо смонтированный фильм, который вы смотрели давно и без звука? Для многих ответ будет вторым. Прошло всего три-четыре года, а эпоха ковида уже ощущается не как реальность, а как странный сон, коллективная галлюцинация, выдуманная эпоха, которой на самом деле не было...

«Будь собой!» «Цени аутентичность!» «Не бойся быть уязвимым!» — главные слоганы нашей эпохи. Мы с презрением относимся к «фальшивым» селебрити и офисному лицемерию, требуя от всех — от блогеров до друзей — предельной честности. Но присмотритесь: эта новая искренность всё чаще похожа на хорошо отрепетированный спектакль. Мы вступили в эру токсичной аутентичности, где демонстрация своего «настоящего я» превратилась в изматывающую гонку за звание самого честного, самого раненого, самого «неидеального»...

Мы стоим перед огромным экраном с тысячью фильмов, лихорадочно листаем описания, смотрим трейлеры, читаем рецензии. Проходит сорок минут. Мы устали, раздражены, и в итоге снова включаем «Офис» или «Друзей». Знакомо? При этом решение куда пойти учиться, менять ли работу или город многие принимают относительно быстро, иногда на интуиции. В чём парадокс? Почему выбор в мелочах стал мучительнее, чем выбор судьбоносный? Дело не в лени. Дело в фундаментальном сдвиге в структуре нашего выбора. Бороться нужно не с выбором, а с иллюзией, что должен существовать единственный идеальный вариант...

Есть невысказанное, но разделяемое многими чувство. Оно витает в разговорах о том, «стоит ли заводить детей», в черном юморе про апокалипсис, в ощущении, что строить долгосрочные планы — наивно. Это — чувство финализма, убежденность в том, что мы — последнее поколение, стоящее на пороге глобального коллапса. Это не истерия, а новая экзистенциальная рамка, в которой живут миллионы. Это ощущение «конца» не возникло на пустом месте. Его питает конкретный и ежедневный информационный фон. Это ощущение — не мазохизм и не желание гибели...