Мозаика жизни

— Доктор Морозова, вы что, в институте забыли, как пульс считается? Слова, отточенные как скальпель, прошили гулкий коридор насквозь. Молодой врач-ординатор Анна замерла у открытой двери процедурной, сжимая в руке стопку свежих анализов. Бумаги слегка зашуршали. Она не видела профессора Седова — только его тень, резкую и длинную, падающую из кабинета заведующего отделением кардиологии на глянцевый пол. Но она узнала бы этот голос — низкий, холодный, с металлической ноткой презрения — из тысячи других...

Дверь в спальню родителей захлопнулась так, что со стены в прихожей упала фотография. Маша не пошевелилась. Она сидела, вжавшись в угол дивана, и смотрела, как тонкая паутинка трещин расходится по стеклу, разрезая пополам улыбающиеся лица: мама, папа, она, семь лет, песчаный пляж, вечное лето. Потом из-за двери послышался приглушенный голос отца: — Я устал, Оль. Устал от этого театра. Каждый день одно и то же. — Театр? — голос матери был выше, пронзительнее. — Это наша жизнь, Андрей! Или ты в ней только декорация? Маша прижала ладони к ушам...

Звонок раздался в пять утра, прорезав липкую ткань короткого, тревожного сна. Максим не открывал глаз, рука нащупала на тумбочке холодный пластик. Голос в трубке был сухим и острым, как щепка. — Макс. Деньги будут сегодня? Максим сел на кровати, сердце глухо заколотилось о ребра. В окне, за грязным стеклом, маячил унылый свет фонаря, окрашивая комнату в сизые, предрассветные тона. — Кирилл, привет… Ты где? В городе? — Неважно, где я. Важно, что у меня сегодня последний срок. Ты же помнишь? Или твоя...

Грохот был таким, что стекла в панорамных окнах двадцатого этажа задрожали мелкой дрожью. Марк вздрогнул и уронил стилус. На огромном экране, где только что рождалась визуализация нового пользовательского потока, поползла уродливая черная черта. — Опять, — прошипел он сквозь зубы, впиваясь взглядом в глухую стену, отделявшую его open space от святая святых — зала серверных. Оттуда уже неделю доносился скрежет железа, лязг, приглушенные удары. Будто внутри здания чинили какого-то гигантского робота...