Рассказы от Дарьи

Людмила привыкла поправлять брошку на воротнике. Небольшая серебряная веточка с тремя листочками, подарок мамы на свадьбу. Брошка была старая, застёжка расшаталась, и Людмила машинально проверяла, на месте ли она, не потерялась ли. Раньше она делала это, когда волновалась. Потом стала делать почти всегда. Тридцать лет. Тридцать лет она носила эту брошку и тридцать лет молчала о том, что случилось на её свадьбе. Об этом знали только двое: она сама и свекровь Валентина Григорьевна. И обе они хранили эту тайну, каждая по своим причинам...

Марина привыкла выравнивать салфетки на обеденном столе. Они лежали стопкой в деревянной салфетнице, и края их всегда топорщились в разные стороны, но она аккуратно поправляла каждую, пока стопка не становилась идеально ровной. Эта привычка появилась у неё давно, ещё в первые годы замужества, когда она обустраивала их общее гнездо и верила, что если в доме будет порядок, то и в жизни всё сложится как надо. Двадцать три года. Двадцать три года она выравнивала эти салфетки, протирала пыль с полок, готовила обеды и ужины, стирала рубашки и гладила брюки...

Тамара встала рано, как всегда. В пять утра, когда город ещё спал, она уже стояла у плиты, помешивая кастрюлю с борщом. Запах свеклы и томатов, привычный, как дыхание, заполнил кухню. Сегодня был её юбилей — пятьдесят пять лет. И впервые за тридцать лет брака она решила не готовить праздничный стол для всей семьи мужа. Только для себя. Она нарезала огурцы тонкими ломтиками, посолила, поперчила. Руки двигались автоматически, но в душе уже чувствовалось то, чего никогда не было раньше: лёгкое волнение, почти страх...

Людмила проснулась в половине седьмого, как обычно. Встала, умылась, оделась и вышла из квартиры. До дома дочери было двадцать минут пешком. Шла быстро, несмотря на то, что ноги уже с утра ныли. В последнее время ноги болели все чаще, да и спина побаливала. Но разве об этом расскажешь? Анна сразу закатит глаза и скажет, что у всех что-то болит, что это возраст. Людмила открыла дверь своим ключом. В квартире было тихо. Анна с мужем еще спали. Дети тоже. Людмила прошла на кухню, поставила чайник, достала из холодильника продукты...

Наталья стояла у плиты и помешивала суп, когда в квартиру вошел Виктор. Он повесил куртку на вешалку, снял ботинки и прошел на кухню. Посмотрел на жену, потом на кастрюлю, кивнул. – Что на ужин? – Борщ и котлеты, – ответила Наталья, не поворачивая головы. Виктор умылся, сел за стол и включил телевизор. Наталья поставила перед ним тарелку, положила хлеб, налила компот. Села напротив с чашкой чая. Ужинать она будет потом, когда муж закончит. Так было заведено. – Слушай, Вить, – начала она осторожно, – я тут подумала...

Ирина вытирала посуду и смотрела в окно на серый ноябрьский двор, когда Максим вернулся от матери. По его лицу она сразу поняла, что случилось что-то неприятное. Он прошел на кухню, тяжело опустился на стул и долго молчал, глядя в одну точку. – Что случилось? – спросила Ирина, хотя внутри уже похолодело от предчувствия. – Мать сказала, что отписывает квартиру Денису, – выдохнул Максим. – Вот так просто. Позвала меня, налила чаю и объявила, как будто о погоде рассказывает. Ирина поставила тарелку на полку и присела напротив мужа...

Татьяна достала из сумки медицинскую карту и положила на колени свекрови. Людмила Васильевна устало откинулась на сиденье машины и прикрыла глаза. – Ты как, нормально себя чувствуешь? – спросила Татьяна, глядя на нее через зеркало заднего вида. – Да так. Голова кружится немного. – Сейчас приедем, врач посмотрит. Это была обычная среда. Такая же, как сотни других сред за последние пятнадцать лет. С тех пор как Людмила Васильевна перенесла инсульт, Татьяна возила ее по врачам. Каждую неделю. Иногда и чаще...

Марина поставила на стол тарелку с жареной картошкой и котлетами. Обычный семейный ужин в обычный четверг. Муж Андрей уже потянулся за вилкой, когда в дверях показалась его мать. – Опять эта картошка, – протянула Валентина Петровна, садясь за стол. – Марина, ну неужели нельзя что-то поизысканнее приготовить? Андрюша привык к нормальной еде. Марина сжала губы и ничего не ответила. Отвечать было бесполезно. Свекровь все равно найдет, к чему придраться. – Мам, все нормально, – миролюбиво сказал Андрей...

Ольга стояла в прихожей и в который раз проверяла содержимое маминой сумки. – Паспорт? Путевка? Страховой полис? – Всё на месте, Оленька, не волнуйся, – мама устало улыбнулась и застегнула сумку. – Я же взрослый человек. – Мам, ты уверена, что справишься одна? Может, мне все-таки поехать с тобой? – Да что ты выдумываешь! – мама махнула рукой. – Мне семьдесят два года, а не девяносто. До Кисловодска доберусь, не маленькая. Тем более путевка на одного, куда ты там поедешь? Ольгин брат Игорь вышел из комнаты с телефоном в руках...

Наталья сидела на кухне и смотрела на свадебные фотографии на телефоне. Прошло всего три дня после торжества, а казалось, прошла целая вечность. Она была счастлива, когда выходила замуж за Дмитрия. Он любил её, она любила его. Простая история, какие бывают у миллионов людей. Свекровь Алла Борисовна на свадьбе вела себя странно. Она не плакала от счастья, как делают обычно мамы жениха. Она смотрела на Наталью оценивающе, словно прикидывала что-то. Несколько раз подходила, разглядывала платье, спрашивала, сколько стоило, кто оплачивал банкет...

Ольга вытирала пыль в комнате свекрови и думала о том, что надо успеть приготовить ужин до прихода мужа. Валентина Петровна лежала на диване и смотрела очередной сериал, время от времени вздыхая. – Потолок бы неплохо побелить, – сказала она, не отрываясь от экрана. – Совсем желтый стал. Ольга посмотрела на потолок. Белить его делали прошлым летом. – Нормальный потолок. – Тебе нормальный, а мне на него смотреть. Я бы сама побелила, да здоровье не то. Хотя раньше я все сама делала, без помощников. Ольга промолчала...

Людмила смотрела на список продуктов и считала в уме. Четырнадцать человек придет на Новый год. Значит, курицы нужно две, может, три. Салаты литрами. Картошка ведрами. Она взяла ручку и дописала: майонез - шесть банок, колбаса копченая - полтора кило, грибы маринованные - четыре банки. Сумки оттягивали руки. Людмила доехала до дома, втащила их на третий этаж без лифта и рухнула на стул прямо в прихожей. Ноги гудели. В висках стучало. А ведь это только продукты. Дальше начнется готовка. Виктор сидел в комнате перед телевизором...