Теймур Кулиев

Это был не просто дом. Он дышал. Он смотрел. Он помнил. Большой, старинный, с высокими потолками, скрипучими ступенями и шёпотом сквозняков, он стоял среди цветущего сада, где яблони и груши склонялись к земле, будто что-то нашёптывали травам. Мы жили в нём все вместе: я, моя сестра, брат, мама, её сестра и бабушка. Каждой тёплой вечерней порой, когда небо багровело от заката, мы выходили ужинать во двор — к длинному белому столу, укрытому чистыми скатертями. Мы бегали по саду в длинных белых сорочках с кружевами, как духи старого времени...

Она проснулась — или, может быть, так и не засыпала. В одно мгновение привычный мир отступил, будто лист бумаги, скомканный и выброшенный. Девушка стояла в вестибюле огромного здания — на первый взгляд это был торговый центр: эскалаторы, лестницы, вывески. Но здесь не было ни одного магазина. Вместо них — многослойные, абсурдные по форме и размеру детские площадки. Горки, закрученные в спирали, ведущие в пустоту. Батуты, прыгая по которым, можно было зависнуть в воздухе на несколько секунд — или часов...

Я стою на плоской металлической платформе, нависшей над обугленным, полуразрушенным городом, и чувствую, как холодный ветер несёт с собой запах горелой резины и плесени разлагающейся плоти. За моей спиной прижаты друг к другу уставшие тела выживших: в глазах у каждого – паника и растерянность, они подавлены страхом и не знают, что делать. Передо мной – массивная дверь бетонного тоннеля. Из темноты коридора доносится треск и лязг: орда зомби лихорадочно давит на запоры, заглушая крик отчаянья. Я всеми силами держу тяжеленную дверь, и в ладонях от натуги жгут мозоли...