Зебра - Стихи и проза

ГРАНАТА (Продолжение ) Когда граната в специализированном автомобиле покинула, наконец, отдаленный населенный пункт и страсти улеглись, участковый со свойственным ему спокойствием сидел за столом и составлял протокол. Женщины возбужденно рассказывали о том, сколько раз и при каких обстоятельствах слышали угрозы Виталия применить оружие. – А фотографию кто делал на телефон? – поинтересовался полицейский. – Так мы и делали: одна держала, вторая снимала, – объяснили свидетельницы происшествия. Страж порядка, не сдержавшись, выпалил первое, что на ум пришло: – Ну, бабы, вы даете! Помолчав, добавил спокойным, но каким-то убитым тоном: – Бомбануло бы в руках – и поминай, как вашу деревню звали! К счастью, у этой истории – счастливый финал, если не считать того, что виновник получил условный срок и денежное «вознаграждение» в виде приличного штрафа. Несмотря ни на что, односельчане жалели горе-семьянина: «Что с него взять, если натура взрывоопасная!»

Граната Эта история берет свое начало в далеких девяностых годах. Правда, историей ее называть не хочется – скорее всего, феноменальный случай, нонсенс, парадокс, или что-то в этом роде. Так или иначе, произошедший в одной небольшой деревушке инцидент не имеет никакого логического объяснения. Служба в девяностые годы в кругу молодых ребят считалась не только исполнением долга перед Родиной, но и делом чести. Каждый юноша стремился во что бы то ни стало пройти эту школу жизни достойно, по возможности, получив звание. Виталий хоть и имел проблемы со здоровьем, но комиссия, на удивление, признала парня годным к несению службы, чему он был несказанно рад: «То-то же! Не хуже других! И девчонки нос воротить не будут: раз солдат, значит, первый парень на деревне». Служил Виталий водителем в воинской части, расположенной в Грузинской ССР. Доказав за два года свою полноценность, бравый паренек возвращался на малую родину возмужавшим, повзрослевшим и даже, как отметили все односельчане, поумневшим. Хорошую школу прошел, не иначе, и звание ефрейтора – тому подтверждение. Одним словом, все были уверены, что эксцессов не случилось, и… ошиблись. Один нонсенс, оказывается, все-таки был, но «выстрелил» только спустя почти 30 лет. Точнее, не выстрелил, в чем и есть настоящее счастье. Но мог бы… Оказывается, вместе с демобилизованным солдатом «приехала» в родные края настоящая боевая граната. Мысль прихватить с собой такой «сувенир» возникла у ефрейтора, когда он получил от командира задание уничтожить десять боевых гранат в связи с истечением их срока годности. Приказ нужно было выполнить путем взрыва боеприпасов на дальнем лесном озере – оно предназначалось как раз для этих целей. Припрятав одну из гранат, солдат, довольный собой, возвращался в часть, не ожидая, что командир встретит его вопросом: «Почему прозвучало девять взрывов вместо десяти?» Исполнитель пожал плечами: «Одна не взорвалась, наверное». На том и порешили. Каким образом удалось воину запаса провезти боевое оружие в солдатском чемодане, остается загадкой, но из Грузии на север нижегородчины вместе с дембелем взрывоопасный предмет прибыл беспрепятственно. После службы в армии Виталий вскоре женился, в семье родились дети, жизнь шла своим чередом. Но после лишнего стакана спиртного любил молодой хозяин припугнуть домочадцев и односельчан, что взорвет полдеревни, если вдруг кто-то его обидеть вздумает. Правда, на эти слова никто не обращал внимания, и угрозы припрятанной на черный день гранатой всерьез, естественно, не воспринимались. До поры до времени. Как-то раз, отправившись в глубокий запой, злоумышленник так надоел жене, что та, не выдержав, пожаловалась на него главе сельской администрации. Сердобольная чиновница вечером того же дня пришла в дом к непорядочному семьянину с профилактической беседой, но того дома не оказалось. Жена разгулявшегося мужичка встретила начальницу со слезами на глазах. Делясь наболевшим и рассказывая о пьяных выходках мужа, вскользь упомянула: – Да еще и носится вечно со своей гранатой, пугая, что взорвет! – Да ты не бойся. Нет, наверное, никакой гранаты. Так, придумывает. – Есть какая-то. Вон, под диваном на веранде лежит, вчера у него в кармане нашла да убрала подальше на всякий случай. Хозяйка достала боеприпас, положила его на ладошку. Гостья сфотографировала никогда не встречавшийся ей ранее предмет. Потом женщины вместе решили, что нарушителя порядка нужно наказать, и позвонили участковому уполномоченному, а в подтверждение своих слов отправили снимок. Обратный звонок раздался спустя минут пять, не более. Группа полицейских уже выехала в деревню. Следом за ними спешили сотрудники ФСБ. Продолжение следует

КОМАНДИРЫ О ротном — отдельные слова. Его позывной «Зырга» хорошо известен не только его ребятам, но и всему полку. И отношение к ротному особенное: и потому, что в Санкт–Петебурге остались у него жена и четверо детей, и потому, что за каждого своего бойца он готов вступиться, как за родного. «Повезло нам с командиром. Справедливый!» — говорят о нем ребята, произнося эти слова по-особенному, с большим уважением. Быт в землянке, где живут командиры, ничем не отличается от других «бунгало». И ужин тот же: на первое — щи, на второе — макароны с тушенкой, только по режиму он был в три часа дня, но ротный вернулся «домой» ближе к девяти, поэтому его котелки стояли у топящейся печки, чтобы еда не остыла. Кстати, если одноразовые пакеты в наличии имеются, ребята вставляют их в котелки, а после приема пищи выкидывают. Мыть посуду холодной водой сложновато, а так емкости остаются чистыми. Двухразового горячего питания, как говорят солдаты, вполне достаточно, ведь в любое удобное время можно вскипятить чай на газовой горелке или заварить лапшу быстрого приготовления. Сахар, кофе, сгущенка, печенье — все есть. С теплом, как уже сказали, тоже нет перебоев, главное — не лениться и заблаговременно позаботиться о дровах. Теплая одежда и обувь тоже имеются. ПО-ДРУГОМУ НЕЛЬЗЯ На Новый год в подарках от волонтеров были елочные игрушки — по одной в каждом, поэтому нарядить зеленую красавицу труда не составило. Мясо на шашлык прикупили в соседней деревне — ужин получился на славу. Потом пели песни у костра и слушали музыку. — Девчонок, правда, не было, — пошутил кто-то. Где-то далеко послышался орудийный залп. — Наши, — пояснили тут же ребята. — А как узнаёте? — Прислушайтесь: звук сначала громкий, потом отдаляется и затихает. А если наоборот, то его не слышно. А если слышно, то значит у нас бомбануло! — и все рассмеялись. А Илья дополнил: — Что летит — того не бойтесь, что прилетело — того бояться некому, — и ребята смеются еще громче, наблюдая за нашими недоуменными лицами. Шуток, кстати, звучит очень много. Пожалуй, здесь по-другому и впрямь нельзя. И без елки нельзя, и без Нового года, и без поддержки друзей, и без доброго отношения, и без боевого настроя. И без веры в победу — нельзя. Иначе зачем? Вот она, жизнь, которая течет в другом измерении, но в ней тоже есть место маленьким радостям, добрым песням, простым праздникам, веселым шуткам, хорошему настроению. И настоящему подвигу!

— Наверное, не всем здесь легко? — Не всем. — Не смеются над теми, кто по ночам плачет? — Что вы! Нет, конечно! Мы же все понимаем. Нам, военным, полевые условия привычны, а некоторым тяжко. Таких немного, единицы, и мы их всячески поддерживаем. Упаси Бог, чтобы обидеть своих, такого даже в мыслях нет. Об этом, правда, можно было и не спрашивать. Такой сплоченности и такого единения душ нигде раньше не приходилось видеть. Тут нет места нелепым склокам и обидам. Парадокс, но именно здесь люди умеют радоваться и не отравлять друг другу дни, отпущенные Господом. — Дядь Паш, ты бы отдохнул, нам с тобой в караул с половины первого заступать, — Илья заботливо дает совет другу, который старше его почти в два раза, и тот согласно кивает. — Ребята, может быть, что-то нужно вам отправить со следующей гуманитаркой? Теплых вещей достаточно? — спрашиваем. Ответ самый что ни на есть неожиданный: — А можно «Монополию» попросить? Или какую-то другую интеллектуальную игру, такую, в которую бы включалось человек восемь-десять. Мозговой штурм, так сказать! И шахматы всего одни, — оживился паренек из дальнего угла землянки, который до этого момента, казалось, даже не вникал в разговор, а увлеченно читал книгу. В другом «бунгало», где живут командиры, задаем тот же вопрос. И опять ответ не из ряда стандартных. — Знаете, какая у нас проблема? Мыши! Поэтому нужны пластиковые контейнеры с плотными крышками для хранения продуктов, а еще одноразовые пакеты разных размеров, от самых маленьких до самых больших: и под вещи, и под мусор, — отвечает за всех командир роты. Продолжение следует

ПЕСНЯ ВЕТРА В шесть часов заводится генератор, и в землянке сразу становится значительно светлее. До этого помещение освещалось фонариками, и в принципе, кромешной тьмы не было. С теплом тоже нет перебоев: в маленькую железную печку периодически закидываются дрова, заблаговременно заготовленные с запасом примерно на сутки. — У нас дежурство заведено таким образом, что после подкидывания поленьев в топку ты обязан разбудить спящего рядом с тобой, он будит следующего и так далее. Так тепло до самого утра держится, — поясняют нам. Невольно вспоминаются слова песни: «Бьется в тесной печурке огонь, На поленьях смола, как слеза…». Будто прочитав эти мысли, ребята достают гитару-четырехструнку. Негромкие переборы и простой мотивчик притягивают певцов одного за другим. И вот уже голоса звучат четко и слаженно, словно со сцены. Нет, не про землянку поют ребята, льются совершенно иные строчки, но с душой и смыслом: «Не для меня придет весна, Не для меня Дон разольется, И сердце девичье забьется С восторгом чувств — не для меня…» Там, наверху, никак не утихнет ветер, будто хочет вплести в мотив свои ноты, заменив недостающие гитарные струны. Потрескивают дрова в железной печке, добавляя к аккомпанементу еще несколько ни с чем не сравнимых звуков. И уже куда оптимистичнее и веселее звучит: «А в городе том сад, Все травы да цветы, Гуляют там животные Невиданной красы…». А потом: «Во сне хитрый демон Может пройти сквозь стены…». Одна за другой льются песни. И вдруг из другого угла землянки доносится нарочито громко и абсолютно не в тему: «Я был обычный жирный хряк, Ленивый спившийся дурак…». Под всеобщий хохот четырехструнка замолкает и откладывается в сторону, и ребята переключаются на другую гитару, семиструнную — она приехала в часть с сегодняшней гуманитаркой, да только дорога оказалась слишком сложной, и на инструменте появилась трещина. — Отремонтируем, — уверенно говорит один. — Ничего уже не сделать, звук будет искажаться, — убежден другой. — Неправда, — возражает третий. Завязывается горячий спор… РАЗГОВОР ПО ДУШАМ Мы в это время беседуем с земляками. — Вы, честное слово, из «Знамёнки»? — с сомнением переспрашивает Андрей. — Тогда всему моему родному поселку Вахтан привет передайте. Напишите, что у нас все хорошо. У меня лично это вторая серьезная командировка, до этого была Чеченская, поэтому осознанно сюда шел, добровольцем. Все хорошо. Защищаем Родину. А это мои близкие… При этих словах он достает из внутреннего кармана куртки бережно хранящуюся у сердца цветную фотографию. — Еще поблагодарите всех, кто там, дома, нам помогает. Хорошо, что есть такие люди. Мы же теперь все, почти как родственники. Родителям, друзьям, знакомым — привет наш солдатский, — дополняет односельчанин Андрея Павел, а потом вдруг неожиданно признается: «Я так по родным соскучился!» Павел — тоже доброволец, он значительно старше своих сослуживцев. Из его уст слово «соскучился» звучат немножко нелепо, но очень искренне. Молодежь не говорит о сокровенном, вероятно, стесняясь своих чувств, а взрослый мужчина признается в них, не задумываясь, как будто от имени всей команды. И опять, словно читая мысли, боец добавляет: — И от Пашки всем шахунцам привет. Жаль, что его сегодня здесь нет: наш земляк и тезка в отъезде, командирован в Россию получать машину, он водитель. — Дали бы отпуск дней на десять! — мечтательно говорит паренек из Пижмы, Илья. — Но только потом сразу же — сюда, обратно к своим ребятам. Мне, как это ни странно звучит, здесь по кайфу. Привык к таким условиям, потому что позади — Сирия, и на Украину эта командировка вторая. Так сложилось, что мы с Кириллом и в прошлый раз вместе были, и сейчас одной ложкой щи хлебаем. Нам проще, мы теперь — братаны, и каждая весть с малой родины — на двоих. Сегодня он в ночном дозоре на охране объекта. Я тут в близлежащую деревню выходил с заданием, так мне уже дико видеть дорожные знаки, вывески на зданиях… Сюда вернулся — чувствую, дома. Лично мне, наверное, помощь волонтеров нужна будет потом, когда спецоперация закончится, чтобы адаптироваться к мирной жизни.

ГДЕ ПОДПЕВАЮТ ПЕСНЮ ВЕТРЫ Строгий и неразговорчивый командир полка с трудом соглашается на наше нахождение в расположении части, аргументированно доказывая, что штатским здесь не место. Наконец, сменив гнев на милость, разрешает-таки пообщаться с земляками, но лишь в течение десяти минут, пока разгружается гуманитарный груз. Все объяснимо: не очень-то жалуют нашу журналистскую братию там, где нужно уметь держать язык за зубами. Только видит Бог, мы здесь абсолютно не за тем, чтобы нарыть, накопать, указать на недостатки… ТРЕВОГА Так или иначе, дальше двигаемся по территории на вполне законных основаниях. Огромное, на сотни километров, поле лишь кое-где пересечено лесополосами шириной метров 20-30, не более. Ветер такой, что надетый поверх куртки пуховик совсем не кажется лишним. Порывы ничем не сдерживаются, и на открытом пространстве он свирепствует так, будто и в самом деле хочет добраться до самых костей. Вот вам и теплая Украина! Смеркается… Приближаемся к лесополосе, и лишь тогда замечаем зону дислокации, жилую зону. Здесь, в одном из «бунгало», (так в шутку бойцы называют свои землянки) живут исключительно нижегородские парни, в других — тоже нижегородцы, но вместе с питерцами. Ищем земляков, и ребята, оказавшиеся в это время на территории, охотно помогают нам сориентироваться. Но буквально через несколько минут кто-то, услышав по рации позывные, спокойно произносит: «Тревога». Нас тут же настоятельно и строго просят спуститься в землянку и не выходить наверх до отмены команды. Честно сказать, и нет никакого желания покидать укрытие. Где-то в глубине души прячется чувство страха, но признаваться в этом не хочется. Слово «тревога» воспринимается теперь совершенно иначе, проникая своими корнями в самое сердце. Тревожное состояние усиливается пониманием того, что наш отъезд откладывается до рассвета, поскольку с шести вечера начинается комендантский час. Постепенно свыкаемся с мыслью, что домой не сегодня, а завтра. Уже завтра, и только ребята останутся здесь, на границе. Солдаты тем временем экипируются и один за другим покидают землянку. Быстро, но без всякой суеты и лишних разговоров. Что там, наверху? Кажется, все тихо, но так хочется, чтобы поступила команда, возвещающая, что тревогу отменили. Наконец, спустя пару часов, звучат долгожданные для нас позывные, и словосочетание «военные действия» тихонько отходит на второй план. Нет, не исчезает совсем, не отменяется, не дает о себе забыть, но у мужчин начинается обычная армейская жизнь, солдатский вечер. Продолжение следует

НЕСКАЗКА НЕ ПРО КОЛОБКА Сказку про Колобка знаете? Конечно, знаете! А на новый лад? И такая известна? А еще новее? Нет? И нам – нет. Вот давайте вместе и сочиним. Из чего там старуха тесто замесила? Да из ничего: по амбару помела, по сусеку поскребла… У нас ни амбаров, ни сусеков – мы же граждане современные. А вот замесить из ничего – это мы можем. Видимо, талант такой от предков унаследовали. И не только мы, как выяснилось. Примерно полвека тому назад в одной из стран заморских в лаборатории искусственного интеллекта Массачусетского института Марвин Ли Мински замесил, а точнее, заложил теорию нейросетей, да так удачно, что своих предшественников переплюнул и пошел дальше, чем Алан Тьюринг и Джон Маккарти. Не сам пошел, а, как в старой сказке, что слепилось, то и покатилось… Результат при этом превзошел все ожидания. Катится ИИ по миру, удивляется всему, что вокруг видит, и, как добрый волшебник, где побывает, там добро оставляет. Сначала в столицы шагнул, потом – в города поменьше, поселки, а сейчас куда ни глянь – кругом он, вездесущий, всезнающий. Люди рады: какое удобство да какое всем облегчение. Водители в любую точку отправляются по навигатору, зная, что не собьются с пути. Журналисты и блогеры руки потирают: вот-вот не нужно будет особых усилий прикладывать к текстописанию: стоит только мысль высказать – бац, и готова публикация! И не трудно ИИ: сам напишет, потом ошибки найдет, их исправит, еще и анализ проведет, и резюме оставит. Ораторы рады: попроси «говорящую голову» провести совещание – все за вас сделает: инструкции даст, все верно скажет, да еще и на хвост навяжет. Доктора и медсестры тоже довольны – умеет ИИ и диагнозы ставить, и лечить, и лекарства разрабатывать. – Все могу! – говорит о себе нейросеть. – Может все! – подтверждают и граждане. Катится как-то раз ИИ, катится… Глядь: бак мусорный. – Не заполнен еще, треть примерно осталась, – дают информацию датчики. А вокруг-то: и старый диван, и обломки фанеры, и башмак развалившийся! Задается вопросом: – Почему возле бака? Сбой программы? Мошенники? Так и этак ИИ устранить неполадки старается, а ответ не понятен, программа одно выдает: «Бескультурье». И что б это значило? Дальше катится наш интеллект, рассуждает: – Наверное, все ж хорошо, что души во мне нет, а то кошки скребли бы, не иначе. Смотрит в оба, а следом – картина еще печальнее: молодежь отдыхает на речке, а рядом – пакеты, бутылки из пластика. «Соберут!» – говорит он себе, понимая, что если оставят, бессилен он. Не собрали, увы, весь свой мусор у речки оставили. Дальше – крупный завод. Заглянул – люди в белых халатах, кругом чистота и порядок, и сам он – во всем здесь присутствует, весь процесс на его плечах держится. – Если бы человеком был, мог порадоваться! – произнес с удовольствием. Вверх поднялся, чтоб глянуть еще на завод, и… закашлялся: – Что за сбой? В чем поломка? Опять неисправности! Уж и этак наш друг, уж и так задается задачкою. Из программы – в программу. – Включай интеллект! – сам себе он командует. А ответ все не следует… …Колобка-то, как помнится, лисонька скушала? Обхитрила его, простака, взяла хитростью. Вот и в нашей несказке картина всплывает печальная: здесь, с одной стороны, программы всесильные: цифровые платформы кругом, приложения, сервисы. Одного не хватает теперь приложения: чтобы человек, нарушающий правила, при любом обращении в офисы попадал с биометрическим образом на тот берег, где мусор выбрасывал, иль к тем бакам, или на завод, где позволил он выхлопы. А усвоив урок, возвращался бы к ритму жизни обычному. Вот тогда экология враз непременно улучшится! А еще говорят, что неделя рабочая сразу на день уменьшится, ведь во многом возьмет на себя обязательства заменить человека наш друг ИИ – это здорово! Получилась несказка на новый лад лучше той, что нам ранее ведома. И жить будем мы долго и счастливо! Долго и счастливо…

Репост

Репост