А вот и наша dзета!

Представьте себе – и это не просьба, а скорее неизбежность, как головная боль наутро после слишком долгой вечеринки с участием Канта и Шопенгауэра, – что то, что последует далее, будет носить не столько характер статьи в привычном, удобоваримом смысле этого слова, сколько нечто вроде манифеста. Да, манифеста. Задумка, если вглядеться в ее дрожащие контуры сквозь туман нашего коллективного невнимания, заключается в попытке силового поля текста сгенерировать нужный – нет, необходимый – эмоциональный фон...

(Представьте себе: Вы — капля. Или, что более вероятно, учитывая масштабы абстракции, Вы — бесконечно малая частица представления о капле внутри чьего-то черепа, томящегося на лекции по гидродинамике. Или, еще точнее, Вы — сам импульс такой частицы, ее стремление быть где-то еще. Это важно. Потому что все начинается с этого стремления, этого фундаментального желания двигаться, ускоряться, изменяться под давлением обстоятельств (буквально) и притяжения чего-то большего (гравитации, скажем, или просто градиента)...

Представьте уравнения, описывающие мир: как течет вода, как гнется мембрана, как тепло расползается по металлу. Это уравнения в частных производных – не просто формулы, а попытки поймать саму изменчивую суть реальности в сети математики. И в центре этой паутины, работая с упорством, граничащим с одержимостью, стояла Ольга Ладыженская. Ее жизнь и работа были сплетены из стали и интуиции, реакции на абсурд внешнего мира внутренней дисциплиной мысли. Ее отец, учитель математики, исчез в мясорубке 1937 года, став «врагом народа»...

В 2000 году Математический институт Клэя (CMI) в Кембридже, Массачусетс, обозначил семь важнейших нерешенных проблем математики, предложив приз в 1 миллион долларов США за решение каждой. Эти "Задачи Тысячелетия" стали современным аналогом знаменитых 23 проблем Гильберта 1900 года. Их цель — отметить фундаментальные вопросы, чье решение обещает революционизировать математику и смежные науки. На сегодняшний день решена только одна из них. 1. P против NP: Представьте: мир, где проверить правильность судоку — тривиально, но решить его — требует веков...

Мир кубика, летящего к столу. Мир рулетки, несущейся по колесу. Мир облака, решающего пролиться дождём именно здесь и сейчас. Мир вашего следующего вдоха, следующей мысли, следующей ошибки. Кажется, здесь правит Хаос. Беспричинный, неумолимый, издевательски непредсказуемый. Веками философы ломали копья: Случай — это просто мера нашего невежества? Или подлинная, фундаментальная подкладка реальности? Математики же, эти упрямые картографы порядка, лишь беспомощно разводили руками. Теория вероятностей...