Евгеша Рассказы

"Уберите этого найдёныша от меня! Не желаю видеть рядом чужого ребёнка," – прорычала свекровь, обращаясь к нашему приёмному сыну. Слова её прозвучали настолько отчётливо, что даже музыканты на сцене на мгновение затихли. Максим, наш шестилетний сын, стоял рядом с праздничным тортом и радостно улыбался, ещё не осознавая, что эти слова адресованы ему. "Мама, ну сколько можно?" – произнёс Андрей, и в его голосе я услышала не удивление, а скорее усталость. Это повторялось не впервые. Я взяла Максима за руку и почувствовала, как он напрягся...

Развернув листок бумаги, я осознала, что моя безмятежная жизнь только что подошла к концу. В послании содержалась мольба: "Если ты это читаешь, мне отчаянно нужна помощь. Я не могу выбраться отсюда сама". Это произошло в начале апреля, около девяти вечера. Я осталась одна в мастерской Маргариты. Хозяйка ушла на прием к зубному врачу, девочки-швеи разошлись по домам, а я решила закончить свадебный наряд. Заказ был срочный, примерка назначена на следующий день. Платье было сшито из дорогостоящих материалов: итальянского шелка, французского кружева, украшено ручной вышивкой бисером...

С тяжелым стуком дверца автомобиля захлопнулась, и Ирина на несколько долгих мгновений застыла, уставившись в пустоту. В руках она судорожно сжимала холодный, официальный бланк – очередной счет из частной клиники, только что извлеченный из почтового ящика. Безликие цифры, напечатанные машиной, плясали перед глазами, складываясь в одно непрекращающееся обвинение. Ее муж, дорогой Павел, был серьезно болен. Болезнь тянулась так долго, что казалась бесконечной, а дорогостоящее, но неэффективное лечение вытягивало из их жизни не только деньги, но и всякую надежду на выздоровление...

В ту октябрьскую ночь возле клуба "Империал", я и представить не могла, что этот едва стоящий на ногах мужчина в помятой одежде станет отцом моего ребёнка. В тот момент я знала лишь одно: мой муж, Игорь, страстно целовался с юной двадцатилетней девушкой прямо на корпоративном мероприятии нашего салона красоты, не скрываясь и не стыдясь того, что это зрелище наблюдает половина нашего коллектива. Десять лет брака рухнули в одно мгновение, годы, в течение которых мы вместе создавали бизнес, делили ложе и мечтали о детях, которым так и не суждено было появиться...

— Мам, ты шутишь? Приглашения уже отправлены! Заведение ждёт внесения средств! Моё бракосочетание через четырнадцать дней! Ты не имеешь права меня бросать! — Алина была в шоке от слов родительницы, как будто это был дурной сон или злая шутка. — Милая, я понимаю… — Нет, не понимаешь! — пронзительно произнесла Алина, пулей вылетев из больничной комнаты, словно её смертельно оскорбили. Мария Ивановна опустила веки. Сейчас её тревожило не столько перенесённое заболевание сердца, сколько другое. И душевная мука, нанесённая дочерью, была куда невыносимее...

– Ничего не знаешь! В пропасть себя ведёшь. - догоняя кричала ЦЫГАНКА. Катя решила проверить её слова и не могла поверить своим глазам… –Я сегодня не смогу приехать. Обещай, что не соскучишься, Катюш. А она с грустной улыбкой ответила: – Не могу обещать, но постараюсь. – Почему планы изменились? Что случилось? – Знаешь, тут всё оказалось гораздо серьёзнее, чем я предполагал. Нужно ещё понаблюдать за пациентом. – Коля, ты у меня такой… ответственный! Ну конечно, делай свою работу. Она положила телефон на столик...