А. Лень

Они шли молча. Не потому что не хотели говорить – просто красная нить пульсировала на мизинцах, вела вперед, в алый лес, и слова казались лишними. Словно сам воздух этого мира не терпел пустой болтовни...

Мир собрался заново, как разбитое зеркало, складывающееся из осколков в обратном порядке. Юна стояла на берегу Западной Реки. Той самой – серебряной, тяжелой, медленной, но теперь она видела ее иначе. Не как гостья, не как случайная странница, а как...

Обыденная жизнь закончилась. Юна поняла это не в тот момент, когда стояла босиком в древнем павильоне перед драконом, и не когда мир схлопнулся и выплюнул ее обратно в студию. Она поняла это на следующее...

Я думала, что готова. Когда сидишь в своей крошечной студии, сжимая в ладонях стеклянный флакон, и смотришь видения трехсотлетней давности – это одно. Ты зритель, ты в безопасности, ты можешь поставить флакон на подоконник, укутаться в одеяло и убедить себя, что это просто игра воображения...

Флакон не давал покоя. Дома Юна поставила его на подоконник, потом переставила на стол, потом убрала в ящик, потом достала снова. Сумеречный свет внутри пульсировал размеренно, как дыхание спящего. Он не обжигал, не холодил, не пытался с ней заговорить...