Бортжурнал №103

Совсем недавно я стала жертвой отпуска… У вас, наверное, возникнет вопрос: почему жертвой? Все очень просто — просидев дома некоторое количество времени без вида крови, без учащённого сердцебиения, когда нужно «спасать», я уже не могу. Мой мозг настолько привык гореть красной лампочкой и издавать сигнал “SOS”, что я не представляю себя без машины скорой помощи, без ночных поездок, без того самого адреналина. И это действительно проблема. Причём она прослеживается не только у сотрудников скорой медицинской помощи, но и у представителей других экстренных служб...

Если подходить к теме работы врача скорой медицинской помощи философски, поговорить о глубоком, то назревает вопрос: а должен ли врач испытывать удовлетворение от проделанной работы? или врач это просто робот, который не имеет чувства жалости и сострадания, не должен плакать, когда на руках уходит пациент? Эта тема не только широко раскрывает профессиональное выгорание среди сотрудников скорой помощи, но и открывает глаза на то, что врач- это тоже человек.  Сегодня хочу поделиться с вами событиями, свидетелем и участником которых я была...

За мою пятилетнюю практику в системе скорой медицинской помощи бывали разные случаи — тяжёлые, страшные, смешные. А вот нелепых — по пальцам пересчитать. Эта история как раз о таком. Абсурда будет достаточно, поэтому рекомендую дочитать до конца. Обычный осенний вечер. Погода прохладная, ветрище, дождь уныло капает, только добавляя грусти и тоски к настроению. Но всё исправил он — тот самый случай. Вяло тянемся в вечерней пробке. Доктор дочитывает очередную фантастику про инопланетян. Я наблюдаю за суетой простого люда из кабины машины...

Я бы не говорила об этом, если бы не столкнулась лицом к лицу с этой проблемой. А точнее — с тем, как «экономят» на лекарствах для инвалидов, вынуждая их приобретать дорогостоящие препараты за свой счёт. Тема моего обращения не новая, но по-прежнему остаётся острой во многих регионах России. Хочу поделиться личной историей. Моя бабушка — инвалид II группы. Летом этого года она перенесла тяжёлый геморрагический инсульт. Впоследствии — парализация. Сейчас бабушка прикована к кровати. По закону ей положены средства реабилитации...

Насмотревшись сериалов и фильмов про медицину, я каждый раз хихикаю над сюжетом или отдельными моментами, связанными с оказанием экстренной помощи. Особенно- когда показывают роды на дому или в автомобиле скорой помощи. На экране это всегда красиво: стерильно, чинно, все спокойны, будто участвуют в театральной постановке. А в финале- счастливые слёзы, улыбки, и новорождённого могут даже назвать в честь врача, который принимал роды. Идеальная картинка. Но в жизни всё иначе. И порой — куда драматичнее, куда трогательнее...

Недавно мы обсуждали с коллегами животрепещущую тему, и я задала вопрос, на который так и не получила ответ: Есть ли место мигрантам во врачебном мире? Всё чаще мы можем наблюдать, как в системе оказания скорой медицинской помощи работают сотрудники из стран Средней Азии — Таджикистана, Узбекистана, Туркменистана и т.д. Сегодня я хочу затронуть тему негативного отношения к нации. И имеет ли она вообще значение, если ты врач? Работая на скорой помощи, я довольно часто сталкивалась с тем, что старший фельдшер ставила меня в бригаду с нерусскими коллегами...

Недавно, в разговоре с коллегами по цеху, я задавала вопросы настоящим мэтрам скорой помощи. За плечами у них- тысячи спасённых жизней и столько же неординарных историй, каждая из которых — как сюжет для фильма. Одной такой историей со мной поделился сослуживец. Историей, после которой он иначе стал смотреть на свою профессию — и на жизнь в целом. Обычно смена на скорой начинается буднично. В 8 утра — заступление, в 8:20 — первый вызов. Как правило, что-то привычное: «высокая температура», ОРВИ, иногда давление...

«У вас не бизнес-класс, а старая развалюха!» Эта фраза вырвалась сегодня из уст одной из пациенток во время «доставки» её в стационар. Предисловие вполне обычное, как и у миллиона таких ситуаций, когда пациенты думают, что внутри автомобиля скорой помощи есть мини-бар и рентген-аппарат. Слишком часто мы сталкиваемся с тем, что многие воспринимают медицинскую помощь как нечто элитное, почти VIP-сервис, в то время как реальная ситуация часто далека от этого. Повод для вызова- высокое давление. Обычно...

За 5 лет работы на скорой помощи было всякое. И трагичное, и смешное. Но есть истории, которые надолго остаются в памяти. Однажды под конец смены, как раз под утро, нам с доктором поступил очередной вызов: “Болит спина”. Мы уже были изрядно уставшие. Доктор заполнял карту, что-то бормоча себе под нос, когда раздался звонок диспетчера. Сонным голосом нам сообщили адрес. Поехали. Место действия- коммунальная квартира, 5 этаж без лифта. Пролёты- как вечность. Открывает парень, лет 25, скрюченный, как говорил мой доктор, “чуть ли не Квазимодо”...

Скорая помощь- это не просто профессиональная служба, которая приезжает, измеряет давление и уезжает. Это люди. Такие же, как вы. Люди, которые устают, болеют, иногда испытывают боль и хотят просто присесть на минуту, чтобы отдышаться. Но почему-то часто их забывают видеть именно как людей. Работа фельдшера скорой помощи- тяжелая не только физически, но и морально. Многие думают, что это беготня, постоянное движение, но на самом деле большая часть работы- сидячая. И это сидение бьет по позвоночнику, вызывает остеохондроз- диагноз, который у многих из нас стал уже почти частью жизни...

Профессиональная деформация у медиков- это не миф и не шутка. Особенно у тех, кто работает на скорой помощи. Скорая ломает. Мягко, но неотвратимо. За пять лет в этой системе я изменилась до неузнаваемости. Мировоззрение пришлось собирать заново- как новостройку, только из г*вна и палок. Я стала грубее, черствее. Перестала воспринимать смерть как что-то шокирующее. А про вредные привычки лучше вообще не начинать… Но одна вещь, которую дала мне скорая- это чутьё. Настоящее внутреннее шестое чувство...

Привыкли думать, что скорая помощь- это только больницы, кровь и крики. Но иногда нас вызывают туда, где просто… странно. И этот вечер был именно таким. Поздно вечером поступает вызов: «Из подвала жилого дома доносятся звуки- вроде бы человек, а может животное. Кричит или мяукает». Мы, конечно, немного были в шоке. Посмеялись, куртки накинули- и в путь. Приезжаем. На месте уже полиция. Стоим перед железной дверью кирпичной “сталинки”.  За дверью никого не видно, но отчетливо слышно: “Мяу! Мяу!”- и голос не просто мяукающий, а как будто… детский...