Запретная кровь

Я всегда хорошо относился к Марине. Она младше брата, но казалась зрелой, серьёзной. Когда они только поженились, я радовался за них. Но потом начались ссоры. И как-то вечером она пришла ко мне — "просто поговорить". Я не придал значения. Налил чаю. Сели на кухне. Она плакала. Говорила, что брат её не слышит. Что она устала. И в какой-то момент… взяла меня за руку. Посмотрела в глаза. Было что-то… не так. Я отстранился...

Эта история — крик о помощи. Мне 21, я живу с мамой. После развода она сильно изменилась — потеряла доверие к людям, замкнулась. И вдруг… встречает Его. Мужчина старше её на 12 лет, с «харизмой» и ледяными глазами. Он начал жить с нами через месяц. Сначала — был вежлив. Подарил мне шарф. Спросил, есть ли у меня молодой человек. Но вскоре начал приближаться. Дотрагиваться до плеча, когда мама не видит. Садился слишком близко. Я старалась уйти, избегать...

Раньше она была моим солнышком — тихая, внимательная, домашняя. Мы проводили вечера вместе: пекли печенье, смотрели фильмы. Но последние месяцы — будто подменили. Приходит домой поздно. Не здоровается. Глаза холодные. Я сначала думала — переходный возраст. Но всё обострилось после её дня рождения. Новая компания. Непонятные переписки в телефоне. Когда я однажды зашла в её комнату без стука, она закричала на меня — и в её голосе была не злость, а… презрение...

Моему новому мужу 47, у него взрослый сын от первого брака. Когда мы с Юрой поженились, его пасынок Стас стал приезжать к нам всё чаще. Мне он казался тихим. Почти не разговаривал, только смотрел. И каждый раз этот взгляд был дольше, чем положено. Сначала я списывала это на неловкость. Но потом… начала ждать этих взглядов. Всё случилось на даче, когда муж поехал в город за документами. Нас с пасынком оставили вдвоём на сутки. Вечером отключили свет, мы зажгли свечи, сели ужинать...

Когда я вышла замуж, свекровь сразу дала понять: «Ты ему не пара». Она была строгой, сдержанной, будто из другого мира. Ни тепла, ни поддержки. А потом муж уехал на две недели по работе. Я осталась в доме одна — вернее, почти одна. Свекровь жила этажом выше. На третий вечер я услышала стук в дверь. Она стояла с бутылкой вина: «Тебе, наверное, одиноко». Сели на кухне. Разговор зашёл за жизнь, за мужчин, за прошлое. И вдруг она спросила: — Ты любишь моего сына? — Конечно...