Рассказиум

— Ты меня хоть немного прикроешь с детьми? — Лера бросила взгляд на младшую сестру, Аню, которая разлеглась на кровати, уткнувшись в телефон. Это было пятое утро их двухнедельной поездки к морю, и Лера уже была на грани нервного срыва. — Сейчас, подожди, — Аня даже не отрывала глаз от экрана. — Я просто немножко отдохну, а потом пойду с вами на пляж. Лера закатила глаза. Это «немножко» длилось с самого начала их поездки. Помогать с детьми Аня, похоже, не планировала. А ведь обещала, клялась, что поможет, что ей будет несложно подменять Леру на пляже или на прогулках...

— Слушай, как думаешь, кто у нас на клубнике хозяйничал? — с раздражением спросил муж Лены, едва они оба вышли на участок утром. Лена огляделась и сразу заметила следы на грядке. Следы явно детские, а рядом с клумбой — сорванные и разбросанные ягоды. Она тяжело вздохнула, чувствуя, как внутри нарастает раздражение. — Это же точно ребёнок был, — пробормотала она, оглядываясь. — Кто у нас из детей-то тут новенький? Только соседская девочка. — Думаешь, это они? — с сомнением спросил муж. — А кто ещё? Остальные дети уже давно тут бегают, но никто никогда такого не делал...

— Ну как можно не любить колбасу с майонезом? — возмущался Игорь, когда Лена предлагала ему заменить жирные блюда на что-то более лёгкое. — Это же вкус жизни! — Вкус жизни не должен заканчиваться ожирением и больницей! — предупреждала его жена. — Да брось! Не преувеличивай. Пара лишних килограммов — не конец жизни, — отмахивался от неё муж. Всё изменилось после того, как однажды Игорь попал в больницу с острыми болями. Обследование выявило проблемы с поджелудочной, врачи запугали его серьёзными последствиями...

— Лер, выручай, срочно! Всё пропало! — голос Вики в трубке звучал так, будто она уже на грани паники. Лера замерла, чувствуя, как в животе неприятно скручивается узел. Она знала этот тон. — Что случилось? — спросила Лера, хотя догадывалась, что будет дальше. — Мне доставку строительных материалов должны привезти, а меня вызвали на работу! — продолжала Вика, почти крича. — Мама у зубного, я одна не справлюсь! Ты должна поехать, принять, срочно! Лера глубоко вздохнула. Она могла бы отказаться, но внутренний голос, который всегда говорил «ты должна помочь», начинал побеждать...

— Ты серьёзно, Макс? Ты с меня деньги за дачу просишь? — голос Ани задрожал от возмущения. Она не верила своим ушам. Максим тяжело вздохнул на другом конце провода. — Ну, а почему нет? Ты же сама знаешь, сейчас все так делают. Хочешь на природе отдохнуть — плати, как все. Я тебе, как своей, даже без наценки предложил. — Без наценки? — Аня попыталась усмехнуться, но раздражение было слишком сильным. — Ты слышишь, что говоришь? Мы же семья, Макс! Я ни разу не просила тебя ни о чём, всегда помогала, чем могла...

— Ты чёрствая и эгоистичная женщина, — хрипло бросил Анне муж. — Как я мог жить с тобой раньше? Анна смотрела на него, закусив нижнюю губу до боли, чтобы не закричать. Слова ударили, как плеть, обжигая сердце. — Я? Эгоистичная? — прошептала она, не веря, что это слышит. — Это я эгоистка? После всего, что сделала для твоей матери? Ты сам-то пробовал ухаживать за ней хоть день? — Я работаю, чтобы обеспечить семью, — холодно ответил муж, не глядя на неё. — А ты просто хочешь избавиться от неё, сбагрить в интернат...

— Мам, да что этот штамп в паспорте меняет? — с улыбкой говорила дочь, словно это был пустяк. Мария сидела на кухне, устало глядя в окно. На душе было неспокойно. Третий год её дочь Аня живёт с парнем гражданским браком, и всё это время Мария не могла смириться с такой ситуацией. Каждый раз, когда заходил разговор о свадьбе, дочь лишь отмахивалась. Для Марии штамп не был пустяком. Она не могла понять, как можно жить с мужчиной, не имея официального статуса жены. «Какой-то театр абсурда», — думала она, а вслух говорила: — Конечно, он тебя в ЗАГС не зовёт...

— Что вы за бабушка такая?! — визжала Илона, сжимая плачущего внука в руках. — У него диатез, а вы ему что-то дали съесть! Ему у вас плохо! Мария Васильевна устала смотреть на эту истерику. Она знала, что ребёнок напуган не столько своей красной щёчкой, сколько воплями своей матери. Сдерживая раздражение, она тихо, но твёрдо ответила: — Илона, он плачет не из-за меня, а потому что ты сама его пугаешь своими криками. Успокойся, и ребёнок тоже успокоится. — Я своего сына лучше знаю! — продолжала нервно заламывать руки невестка...

— Я ведь хотела, чтобы у нас с Юлей всё было хорошо! — с раздражением выпалила Ирина, обращаясь к сыну Сергею. — А она… Ну что это такое? Даже не пытается нормально себя вести! — Мам, ну перестань, — вздохнул Сергей. — Юля старается, просто она… Ну, не привыкла ещё, видимо. — Не привыкла? За четыре месяца? — не унималась Ирина. — Хочешь сказать, что за всё это время она так и не смогла научиться хотя бы тарелки нормально мыть? Она же специально всё делает наперекор! Сергей устало провёл рукой по лицу...

— Да не поеду я с Лерой, даже не уговаривай! — раздражённо ответила Оля, уже предчувствуя, как очередная просьба сестры портит её планы на отпуск. — Ну Лера же уже взрослая! Ей 11 лет, она уже себя так вести не будет, обещаю, — почти умоляла сестра. Оля вздохнула. Как же сложно сказать «нет», особенно близким. Но она прекрасно помнила тот злосчастный отпуск. Стоило только согласиться взять с собой племянницу, как вся поездка превратилась в настоящий кошмар. И теперь, несмотря на все попытки сестры уговорить её снова взять Леру, она была настроена решительно: никаких больше детских капризов...