Чужая радость, своя боль

Телефон зажужжал на кухонном столе. Света вытерла руки о полотенце, глянула на экран: Анна Петровна (соседка мамы). Странно, обычно соседка звонила по вечерам. — Алло? Анна Петровна? — поднесла Света трубку к уху. Голос в трубке звучал сдавленно, торопливо: — Светочка, это я… Приезжай, родная. Побыстрее. Тут Леша твой… Вещи из дома выносит. Шкатулки какие-то, папку старую… Я ему: «Леша, ты что? Маме жалко будет!» А он: «Да ей этот хлам не нужен, Анна Петровна, я пристрою». Брешет он, Свет! Брешет! А мама твоя… Сидит, молчит, а глаза… Ох, глаза-то у ней… Света медленно опустилась на стул...

— Раиса Петровна, что вы делаете?! — Голос Анны дрожал, хотя она изо всех сил старалась звучать твердо. Она только что вернулась из садика с Катюшей и замерла на пороге гостиной. Ее любимая ваза – подарок подруг по последнему гарнизону – стояла не на тумбочке у окна, а на телевизоре. А сама тумбочка была сдвинута в угол. — А что? Так лучше! — Теща, не оборачиваясь, поправила криво висевшую картину. — По фен-шую, дорогая. Энергия Ци должна течь свободно, а не упираться в мебель. И твоя ваза... Ну куда ты ее поставила? В темноту! А тут свет, видно! — Она горделиво оглядела свои «улучшения»...

– Три дня?! В лесу?! С комарами, медведями и… и поеданием коры?! Галина Сергеевна, вы с ума сошли?! – мой голос сорвался на визг. Я стояла посреди своей уютной дачной кухни, сжимая в руке злосчастный ярко-оранжевый сертификат. «Экстрим-Семья: Выжить и Сплавиться!». Подзаголовок: «Где кончается асфальт, начинается настоящая семья!» – издевательски подмигивал мне с бумаги. Галина Сергеевна, моя свекровь, невозмутимо поправляла камуфляжную кепку, из-под которой торчали седые вихры. Она выглядела так, будто собиралась штурмовать Зимний, а не ехать в лес на выходные...

Машина Андрея свернула с пыльной дороги на грунтовку к их даче. День клонился к вечеру, солнце мягко светило сквозь сосны. — Приехали, — Ольга вздохнула, разминая плечи. — Как же хочется тишины, чая и просто посидеть... Бум-бум-бум! Тра-та-та! Громкая музыка, смешанная с криками, ударила им в уши еще до того, как они подъехали вплотную к калитке. Это играло не из соседского участка. Звук шел с их территории. Андрей нахмурился, притормозил. — Что там? — спросил он, заглушая голосом басы. — У Дениса что, гости? Ольга молча вышла из машины, сердце невольно забилось чаще...

— Ань, срочно! Дай пять тысяч! — Дима стоял в дверях прихожей, не давая ей толком войти. В руке он сжимал телефон. — Набор инструментов со скидкой, последний! Сейчас забрать надо! Аня только что закрыла за собой дверь. Ноги ныли после десяти часов на ногах — совещания, разборки с поставщиками. Она поставила тяжелую сумку на пол, пальцы сами потянулись к шнуркам туфель. — Какой набор? — спросила она, не поднимая головы. Голос звучал глухо от усталости. — Ну, такой... универсальный! Дрель, шуруповерт, куча ключей! — Дима переминался с ноги на ногу...

— Макс, смотри за углями! Вероника же не переносит копоть! – Анна высунулась с кухонного балкончика дачи, перекрикивая шум воды и звон тарелок. На руке у нее блестел маринад. — Переворачиваю! – Максим аккуратно поддел щипцами подрумяненный кусок свинины. От мангала тянуло жаром и аппетитным запахом жареного мяса с чесноком. – Твой салат доделываешь? — Сейчас! – Анна поставила на стол большую миску. В ней лежали нарезанные огурцы, помидоры, перец, щедро посыпанные зеленью. Все это было перемешано с легкой заправкой...

Телефон загудел на столе рядом с недопитым кофе. Елена взглянула на экран – «Алинка». Опять. Она нажала «принять», поставив чашку на стол. – Мам! Ты дома? – голос дочери был сдавленным, дыхание прерывистым. – Я только что… на парковке у «Метро»… Задела какую-то машину. Бампер у него помят, у меня фара разбита. Мужик орет как резаный. Говорит, только что из салона. Мам, приезжай, пожалуйста, я не могу с ним разговаривать, он такой… агрессивный! Елена медленно выдохнула. За окном моросил мелкий, настырный дождь...

Валерий прижался лбом к прохладному стеклу окна дешевого мотеля, наблюдая за своей же похоронной процессией внизу. Главная мысль была простой: Только бы не кашлянуть громко. Моросящий дождь за окном сливался с приглушенными звуками траурной музыки. "Ну вот и все, Смирнов," — пробормотал он себе под нос, отходя от подоконника. — "Спектакль начался. Жаль только, деньги на этот фарс потратили... Лучше бы долги мои закрыли." Внизу, у скромного гроба (он специально намекнул Ольге на самый дешевый вариант), стояла его жена...

— Ты вообще понимаешь, что это? — мать трясет потрёпанной тетрадкой перед лицом мужа. Страницы хлопают, как крылья испуганной птицы. — Нашла в её рюкзаке. Лежала под учебниками, будто прятала. Отец отодвигает тарелку с холодным супом, щурится: — Дневник? Ну и что? У всех подростков дневники. — Почитай! — она швыряет тетрадь на стол. Карандашный рисунок на обложке — кривая радуга над чьим-то силуэтом — скользит к краю. — Хотя бы первую страницу. Он нехотя открывает. Глаза бегают по строчкам: «Мам опять орала из-за тройки по химии...

— Ты вообще слышишь себя? — Ольга швырнула пачку чеков на стол. — Кредит на пятьсот тысяч, Артем! А ты тут… цветы ей? Рестораны?» Он отодвинул кофе, лицо вдруг стало чужим — будто маска сползла. — Ну и что? — Артем потянулся за сигаретой, зажигалку искал дольше, чем нужно. — Сам говорил: бизнесу нужны связи. Вика… она просто помогает. — Помогает? — Ольга ткнула пальцем в распечатку переписки. — «Спасибо за кольцо, дорогой» — это про связи? Три месяца назад он умолял её заложить квартиру...

— Ты вообще слышишь себя? — голос Лены дрожал, будто её трясло от внутреннего смеха. — Ты женился на ней, чтобы квартиру отжать? Серьёзно? Игорь швырнул сигарету в пепельницу, не глядя на любовницу. В его движениях было что-то звериное — сжатые челюсти, пальцы, барабанившие по столу. Он ненавидел, когда его планы называли вслух. — Не «отжать», — процедил он. — Мы просто... используем возможности. Алла сама лезет в ипотеку, сама предлагает машину сменить. Я лишь направляю. — Направляешь? — Лена фыркнула, доставая из сумочки помаду...

— Денис? — голос Ольги дрогнул. Она стояла в дверях кафе, не замечая, как пакет с круассанами выскальзывает из рук. Муж обернулся, и на его лице мелькнуло что-то вроде паники. Женщина рядом поспешно прикрыла ладонью паспорт на столе, но Ольга уже разглядела синюю обложку. — Ты же в Минске… — начала она, но тут девочка с косичками потянула Дениса за рукав: — Пап, купим тот торт? Тишина повисла густым сиропом. Ольга подошла ближе, упираясь взглядом в незнакомку: — Объясни. Сейчас. — Это… коллега, — Денис вскочил, задевая чашку...